Луис что-то пикнул в благодарность и нацепил очки на нос. Когда они вышли из переулка, то их осветил мягкий желтый свет фонаря. Альфа был выше Луиса на целую голову — хоть и не такой широкий в плечах, как любили дельтовцы, но сложен прекрасно. А лицо… Бета чуть в обморок не упал, когда разглядел, какой красавчик его спас. Высокий лоб, чуть горбатый узкий нос, выразительные губы с немного вздернутыми уголками, как будто застывшие в вечной улыбке. И тут он — Луис. Непримечательный, несуразный и все остальные определения с приставкой «не». Альфа осмотрел его со спокойной доброжелательностью, проверяя, действительно ли с Луисом все в порядке.
— И зачем это ты надумал через такую темень идти? Совсем чувства самосохранения нет? — беззлобно поругал он и улыбнулся. Луис не мог на него насмотреться и даже своим слабым обонянием ощутил горьковатую примесь гона в запахе. Странно, ведь зима.
— Я… простите, не знаю… задержался на работе, — замямлил Луис, зачем-то пытаясь оправдаться. Его сердце колотилось, а уставшее сознание рисовало всякие непристойности с незнакомым альфой в главной роли.
— Ладно, не переживай так. Все уже в норме. Я — Хьюго Гарсия, — представился он, успокаивающе поглаживая бету по плечу.
— Луис Джанко, спасибо, что помогли мне, — заискивающе поблагодарил Луис. Он помнил — альфа собирался проводить его, и боялся, что тот теперь забудет. Поэтому шагнул в сторону своего дома, молясь, чтобы Хьюго сделал тоже самое.
— Приятно познакомиться, Лу, давай на «ты»? — Хьюго с готовностью последовал за ним, и тот едва не запищал от счастья. В Дельте бетам иногда перепадали альфы. Но нечасто, тем более на базе в Сент-Луисе, где чаще всего пребывал Гуран и его помощник — там все ебари были на пересчет и уже принадлежали кому-то из омег. А те, в свою очередь, не слишком любили делиться.
Они неторопливо дошагали до парадной двери и остановились. Луис мялся, никак не решаясь позвать Хьюго к себе, а тот вежливо попрощался, пожелал спокойной ночи и развернулся, чтобы уйти.
— Хьюго… может, вы… ты… хочешь чаю или воды, или что-то покрепче? — нерешительно проговорил ему вслед бета. Он судорожно сминал рукав пальто и переминался с ноги на ногу.
— Ох, Лу, это неудобно. Поздно ведь. Наверняка твоему парню не понравится, — вежливо отказался Хьюго.
— Я живу один, — робко признался Луис. Он, конечно, понял, что со стороны альфы это была милая лесть. Но все равно приятная.
— Оу, серьезно? Ну, тогда почему нет, давай выпьем что-нибудь вместе, — обрадовался Хьюго и с готовностью вернулся.
В эту ночь Луис испытал первый в своей жизни оргазм. И второй тоже, и третий. Хьюго был неутомим, ласков и внимателен. Никогда еще у беты не было намека на нормальное отношение к нему альф. Те вечно кривили носы и насмехались. Только пустой пол мог в полной мере оценить жестокость этого мира. Ведь бет считали ненужными, проклятьем для семьи, вырождением. Те пары, в которых рождалось больше двоих подряд, автоматически вносились в реестр репродуктивной клиники, им выделяли всякие льготы и помогали зачать «нормального» ребенка. Часто бет сдавали в детские дома или просто недолюбливали. А причина всего одна — невозможность произвести потомство. Луис страдал от этого всю жизнь, но этой ночью забыл обо всем.
Утром бета проснулся рано и отправился готовить альфе завтрак. Сварил кофе, красиво все разложил на подносе и принес Хью в постель. Что он умел делать на «отлично», так это прислуживать. Луис хотел бы кормить любовника с ложечки, почистил для него апельсин, сбегал на кухню за сахаром, ругая себя за предположение, что Хью пьет горький кофе. Альфа оказался вегетарианцем, и это немало удивило бету. Он-то думал, что сильному полу только мясо на все приемы пищи нужно. Луис наслаждался приятной ломотой в теле от умелых ласк Хьюго. А вот когда Гарсия засобирался уходить, то погрустнел и едва не плакал.
— Может, еще встретимся? — нерешительно попросил он, подавая Хью его куртку.
— Не знаю, сладкий. У меня необычная работа. Не хочу подвергать тебя опасности, — понизил шепот Хью. Он притянул бету к себе и коротко чмокнул в нос.
— Но кем ты работаешь? — тут же заинтересовался Луис, наконец вспомнив, кто его босс, и побледнев. Что, если Гуран узнает о связи с Хьюго? Он не может позволить причинить альфе вред!
— Не могу сказать, Лу, прости. Жаль, мне придется уйти, прощай, — на его лице мелькнула гримаса раскаянья, и он вышел за дверь.
Три дня Луис не мог толком спать и есть, дважды он получил выговор от Гурана, который закончился побоями. Синяки сильно болели. По вечерам он ждал, что Хьюго появится, и даже специально прошелся одной ночью по тому самому темному переулку. Но ни насильников, ни Гарсии так и не встретил. Луис уже стал отчаиваться, когда на четвертый вечер Хьюго все же явился к нему. Пьяный или под кайфом он завалился в дом и упал к ногам Луиса.