— Я перестал бояться альф тогда, когда узнал, как они могут скулить и умолять, чтобы им не делали больно и не убивали, — жестко хмыкнул Чарльз. Он не мог отрицать, что убийство обидчиков было неплохим средством релаксации для него, но и не гордился этим. В какой-то момент такое поведение стало единственным подходящим — вот и все.
— Тебе это нравится? — прямо спросил Макс. Их обоих не слишком заботило, понимают их местные или нет. — Все в Дельте презирают альф. Но почему?
— По-разному. У всех свои причины, — пожал плечами Чарльз. Он подошел к высокому рабочему столу, рассматривая собранные для них припасы и оборудование.
— Но как ненавидеть настолько, чтобы получать удовольствие, причиняя им боль? — никак не отставал мальчишка. Он хвостиком следовал за Чарльзом, больше интересуясь их разговором, чем сборами. Было заметно, что он ни черта в этом не понимает.
— Это приносит облегчение и удовлетворение. Попробуй как-нибудь, — посоветовал Чарльз.
На столе стояли четыре канистры с водой и пять — для бензина, четыре спальных мешка, пара электрических фонарей с запасными батареями, палатка в большом рюкзаке, два деревянных ящика и картонная коробка.
— Пока будем добираться до Ритча, придется питаться этим, — хмыкнул Чарльз и провёл ладонью по ящикам. — Уважаешь консервы?
— Никогда не пробовал, — со смешком признался Макс. Он вытащил одну из банок и прочел то, что значилось на упаковке, а затем состав.
— Не пытайся. В банке всегда сюрприз. Но иногда они бывают вполне съедобными. А порой похожи на собачий корм.
— Ты пробовал собачий корм? — дерзко переспросил Макс, выгнув светлую бровь и улыбнувшись.
— Вот залетишь и не такое попробуешь, — со знанием дела заявил Чарльз. У него и правда во время беременностей бывали до крайности странные вкусовые желания. С последним альфенком он тащился от металлического привкуса и целыми днями мусолил во рту вместо жвачки гайку. Чарльз немного нервно вздохнул, вспомнив о ребенке и его старших братьях, и неосознанно прижал ладонь к животу. В глубине души, там, куда уже давно никто не заглядывал, он считал себя чудовищем за то, что делал со своими младенцами.
— А здесь четыре бутылки виски, две — джина и две дюжины банок пива, — услужливо сказал Сейн, указав на картонную коробку. На это Чарльз улыбнулся и одобрительно кивнул. Да! Алкоголь понадобится еще как! Делиться с альфой и проводником он не будет. Разве что с Дэвидом и Максом. А потом они разделятся, и вся выпивка останется ему.
— А вдруг мы поранимся? Нужны же медикаменты, — сказал Макс.
— В машине есть аптечка, — хмыкнув, заверил его Чарльз. Хотя он очень сомневался, что там найдутся препараты от яда местных змей или средства, способные помочь при сепсисе. Максимум пара ампул обезболивающего и антибиотики с бинтами. — Нужно будет закинуть сюда ещё мои инструменты, — напомнил самому себе Эдвардс.
— А если вы все же где-то застрянете и придется дальше идти пешком? Как тогда нести провизию и оборудование?
— Бедный Лойф, наверное, сдохнет по пути с таким грузом, — издевательски заметил Чарльз.
— При всем желании он и трети не унесет в одиночку. Нужно будет и тебе что-то взять.
— Или можно еще одного черномазого с собой прихватить? — беззастенчиво предложил Чарльз, кивнув на альфу, пришедшего вместе с Сейном. Его не смущала перспектива нести что-то тяжелое, но если этого можно было как-то избежать и перестраховаться — почему нет?
— Нас здесь никто черномазыми не называет. Аборигенами, банту, представителями коренного населения, только не черномазыми, — недовольно буркнул Сейн, придерживая вмиг вспыхнувшего альфу рядом с собой. У того глаза едва не вылезли из орбит, и он гневно раздул ноздри и рычал. Их обоих явно взбесили слова Чарльза. Но у омеги хватало ума не идти с ним в противостояние напрямую.
— Мне плевать, — усмехнувшись, заявил Чарльз. — Буду называть черномазыми или ниггерами, или обезьянами, как мне захочется.
Макс легонько потянул его за рукав и обернулся на двоих других. Те явно услышали разговор и нахмуренно раздумывали, стоит ли подойти и вмешаться.
— Считаешь себя лучше нас? — рыкнул альфа на африкаанс, с каким-то презрением окинув Чарльза злым взглядом. Видимо, по-английски он понимал не много. Только те слова, которые принято считать ругательством в их сторону.
— Конечно! Не так сложно быть лучше грязной и вонючей цветной гориллы, — сказав это, Чарльз схватил разводной ключ и без каких-либо предупреждений ударил им альфу по голове, целясь в висок. Он не придерживал руку, желая убить ниггера нахрен. Лучшая защита — нападение, так что-либо он сейчас покажет свою силу, либо двое других альф его самого угробят.