Черный покачнулся, прижав ладонь к разбитой голове. Его глаза остекленели и потеряли связь с реальностью, а затем он рухнул к ногам Чарльза замертво. Макс звучно втянул воздух от неожиданности. Или от вида крови, которая немного брызнула на губастое лицо Сейна и капала с ключа в руке Эдвардса. Альфы в какой-то момент решили, что должны помочь приятелю, увидев мертвое тело, передумали и вернулись к своей игре. Чарльз приподнял голову замершего в ужасе Сейна разводным ключом, испачкав кровью подбородок, и без страха заглянул прямо в глаза.
— Еще будут уроки политкорректности? — холодно уточнил он.
— Брать с собой местного альфу — плохая идея, — сглотнув, затараторил тот. — Он вернется потом и всё о вашей миссии растрындит. Я говорил Гурану, что есть проводник, он присоединится к вам, когда разобьете в Ритче лагерь. В случае чего он сможет помочь и понести часть вещей, — быстро выдал Сэйн опять на африкаанс, стараясь поскорее отделаться от Чарльза.
— Так-то лучше. Погрузи остальное в машину, — приказал он и, не прощаясь, вышел на улицу. Дождь, который он обещал Максу, уже лил вовсю. Мальчишка выскочил за ним из гаража и ахнул.
— И правда ливень! А ведь было совсем ясно… Зачем ты убил его? — пролепетал под ухом Макс. Его приятный английский акцент и низкий тембр ласкали слух.
— Потому что он рычал и мог напасть на меня, — пожал плечами Чарльз. Его чужая смерть и боль ничуть не трогала, и казалось, что Макс заморачивается на пустяках. Он вытащил из кармана коробочку с марихуаной и принялся умело сворачивать себе самокрутку.
— Но ведь ты сам его спровоцировал! Обзывал их! — заспорил Макс. Они стояли под крышей гаража и не торопились выйти под стену воды.
Чарльз подумал, что стал слишком дерганым и злым. Всего пару лет назад он бы ни за что не ударил живого человека металлическим ключом, не свернул бы шею, не подложил бы бомбу в толпу. Что с ним стало? В Австралии, где он родился и жил до четырнадцати, Чарльз прилипал носом к стеклянным витринам с блестящими цацками и модными шмотками вместе с другими омежками-подростками. Воровал мороженое и фрукты на рынке, боялся строго директора детдома и провожал восторженным взглядом подкачанных старшеклассников. А теперь он оказался в Южной Африке. Курил марихуану, а в кармане была баночка с порошковым NZT. Истощенный, измученный тремя родами подряд детоубийца, террорист и шлюха. Что же пошло не так? Когда всё сломалось? Он помял пальцами глаза и мотнул головой, отгоняя неприятные мысли. И думать нечего. Это тот ублюдок судья-альфа. Ну кто приговаривает несовершеннолетнего омегу к реальному сроку, да ещё и почти равному прожитой жизни, за взлом банковской системы? Разве это Чарльз виноват, что их охрана и замки настолько ненадежные, что их сумел взломать четырнадцатилетний сирота? Его так запугали тюрьмой и тяжёлой жизнью там, что Чарльз и не раздумывал, когда появился Гуран и предложил ему работать на Дельту в обмен на свободу. Там он оказался бы за решёткой, а здесь у него на шее всегда были пальцы Гурана, одна ошибка — и они сомкнутся, так же как рука самого Чарльза на шейках его альфёнышей.
Он тяжело вздохнул и крепко затянулся, стараясь отвлечься от воспоминаний, до сих пор нет-нет, а накатывающих на него. Он больше не будет беременеть — на тех препаратах, что принес Клим, не сможет. Раз уж Дэвид отказался дать ему гамма-гормоны, то бета-гормоны достать совсем не проблема.
— Я называю вещи своими именами, — ответил Чарльз на вопрос Макса. Он выкинул окурок и, кивнув Шеймту, побежал по улице в сторону их гостиницы. Мальчишка последовал за ним, безнадежно пытаясь прикрыть голову руками, словно это могло помочь.
****
Макс остался под впечатлением от общения с Чарльзом. Тот был резковатым и прямолинейным, но это притягивало. Он ничего и никого не боялся, не переживал и вел себя уверенно. А именно этого чувства и не хватало Максу в Африке. Жара и неудобства, которых он прежде никогда не испытывал, изматывали его. А сомнения в том, что он вообще сумеет справиться со своей ролью, не позволяли уснуть ночью. Он провозился, не сомкнув глаз, и ясное дело, что был утром не в себе. Когда Чарльз принялся отчитывать его, то Макс едва удержался от слез. С ним так не обращались, не указывали, не тыкали в страхи и неудачи. Да и было их раньше совсем не много.
Они столкнулись с Дэвидом в дверях гостиницы. Тот вооружился зонтиком и собирался уходить. Он окинул взмокших омег чуть насмешливым взглядом и подмигнул Чарльзу. Тот никак не отреагировал и направился к лестнице на второй этаж, чтобы принять душ и немного подремать.
— А ты куда? — обратился к Дэвиду Макс.
— По делам. А ты не нагулялся? — хмыкнул гамма.
Промокшая одежда прилипла к телу омеги, подчеркнув силуэт, и сделала облик еще более привлекательным, чем обычно. Макс отлично осознавал свою сексуальность и то, как притягивает взгляды к себе. И Дэвид был ему интересен, как партнер. Во-первых, тот был невероятно красив, а во-вторых, переспать с гаммой — удача.
— Нет. Можно мне с тобой?