Ни слова об участии Сыскной, об отваге и профессионализме Сушко и ранении Каретникова при исполнении служебного долга. Кому-то очень нужно было, чтобы уголовник и убийца Туск, о смерти которого, даже не упоминается, стал революционером-террористом. Прав оказался Иван Дмитриевич Путилин — сыск бывает разным. Одни его делают молча и молча достигают результатов, наяву сражаясь с криминалом, другие осуществляют розыск только на бумаге. Однако, в уголовном сыске ещё оставались люди чести и долга, тянувшие лямку службы не за рубль, а за совесть.
В конце весны этого года, через одиннадцать лет знакомства, Сушко расстался с двумя знаковыми в его судьбе людьми. Аким Злобин, сослуживец Лавра Феликсовича ещё по по русско-турецкой войне 1877–1878 гг, человек который привёл его в полицию, ушёл в отставку с должности околоточного. Второй, сделавший из Сушко полицейского — Алексей Иванович Стержнёв, начальник 1-го участка Коломенской части, покинул службу чиновником VII класса и полным кавалером ордена Св. Станислава, но прожил недолго. Через две недели цивильной жизни он умер от тяжёлого и продолжительного приступа грудной жабы. Оба слыли отменными служаками, тащили полицейскую лямку, покуда к этому имелась необходимость. А оказавшись не у дел, тяжело адаптировались к гражданской жизни, в которой снова нужно было искать себя и своё место в ней. Пока они были профессионально востребованы, душа и тело справно выполняли приказы разума, но, оказавшись вне службы, тело начало диктовать свою волю и свои законы.
После дела Цветочника — Лешко Беса. Вяземский и Сушко окончательно сблизились, завязалась крепкая мужская дружба. Взаимный интерес достиг своего апогея — друзья стали часто встречаться у Вяземского, наслаждаться немецкой кухней и непринуждённой беседой. Теперь Ильзе была по-настоящему рада, что у хозяина, наконец, появился надёжный товарищ. Общение с Вяземским изменило характер, манеры и мировоззрение Сушко. Лавр Феликсович избавился от порывистости поступков и сиюминутного суждения о жизни и службе. Сушко с головой ушёл в чтение, благо библиотека Вяземского отличалась обширностью. Сыщика заинтересовали Гоголь, Пушкин и входящий в моду Антон Чехов. Пётр Апполинарьевич основательно владел английским и французским, по его примеру и Сушко занялся немецким, два раза в неделю посещая репетитора. Извечное для обоих «Ну-ну» и «Непременно» звучали всё реже и реже — в них больше не было нужды. За раскрытие дела Беса и гибели Леонтия Шапошникова, а так же за поимку банды налётчиков Митяя Лисина, Лавр Феликсович был награждён орденом Св. Станислава 3-й степени.
