Исход задержания не обрадовал Путилина, но жизнь своих агентов для него оставалась ценнее. В любом случае, дело Леха Туска было завершено в отведённый высоким начальством срок. И в полдень Иван Дмитриевич отправился на доклад в Департамент — на ковёр к Дурново. Пётр Николаевич откровенно недолюбливал Путилина: завидовал его славе и известности, несомненному таланту сыщика и руководителя Сыскной, тем более, что многие известные особы и высокопоставленные персоны весьма лестно отзывались о способностях главного сыщика Петербурга. При всём том, Путилин никогда и ни перед кем не склонялся, не расшаркивался, не лебезил, не искал выгоды или чьего-то покровительства.
Путилин подробно и обстоятельно доложил о деле Леха Казимировича Туска, и всех делах, сопровождающих эту историю. В дополнении слов, Путилин предоставил содержательную служебную записку. Но Дурново скептическим тоном прервал доклад Путилина:
— Иван Дмитриевич, вы считаете нормальным подвергать граждан столицы недельному прессингу страха быть убитыми сумасшедшим варшавяком, — Дурново испытывал душевное и физическое удовольствие от выволочки столичной знаменитости. — Сколько штатских погибло за эту неделю? Европа смотрит на нас и откровенно смеётся над русской неповоротливостью и ленью. Я всегда хлопочу за вас и, как никто, радею полицейской службе. А что я вижу от вас? Как вы оправдываете моё доверие и радение? Раньше не было никакой Сыскной, и преступлений было меньше, да и раскрывались они быстрее. Крови было меньше. Меньше было уличного кровопролития…
Оставаясь непроницаемо спокойным, Путилин в течение 10 минут выслушивал недовольно-обличительную речь Дурново. Суть которой заключалась в посыле: «ну чего тебе стоит — поклонись, приклонись, начни оправдываться и лебезить, начни унижаться, ведь ты говоришь с самым великим человеком Департамента полиции». Дождавшись конца затянувшейся тирады Петра Николаевича, Путилин ответил:
— Ваше превосходительство, Сыскная надёжно исполняет свои функции, но не может и не должна заменять собой все остальные полицейские службы. Петербурга. С 1866 года Сыскная призвана осуществлять сугубо уголовный сыск, особенно при тяжких и особо тяжких преступлениях, а сысков остаётся ещё четыре. Опыт последней операции показал, что для успешного задержания особо опасного преступника необходимы совместные действия многих полицейских структур. Без проволочек, бумажной волокиты и бюрократии. Да, за двадцать с лишним лет существования Сыскной преступность увеличилась в десять раз. За это же время увеличилось и население столицы, но процессы движения людских масс никто не контролирует, растёт число беспаспортных и неучётных. В Петербурге свили змеиное гнездо террористы, бомбисты, революционеры, которым рост преступности только на руку. И самое главное, все они имеют к ней непосредственное отношение. Но такой сыск — прямая обязанность жандармов. Я уже давно обращаюсь к вам устно и письменно о нехватке сыскных кадров в нашей полиции. Пока мы не решим эту проблему, будем тормозить с охватом наблюдением контингента обычных и криминальных районов столицы. Одиннадцать сыскных агентов на весь Петербург, не только маловато, а совсем недостаточно будет. И главный момент здесь — низкий уровень жалования. А ведь люди мои каждый раз на смерть идут, получают ранения и не все потом выживают, не все в строй возвращаются. А не будет достойных кадров, не будет и достойной службы. Проекты специальных полицейских школ существуют давно, но воз и ныне там.
Являясь чиновником IV класса, Путилин сам был достоин обращения «ваше превосходительство», но Пётр Николаевич никогда так его не называл. Дурново сразу установил границу главенства и подчинённости, и в этой системе видел Путилина подчинённым, а не коллегой. Пётр Николаевич никак не мог простить Путилину простого происхождения — не дворянин, а туда же, в тайные советники.
Беседы Дурново и Путилина никогда не были длинными, никогда не выходили за рамки службы. Встав из-за стола Пётр Николаевич дал понять, что аудиенция окончена. В два шага Путилин добрался до стола начальника и положил на него прошение на награждение сотрудников, особо отличившихся в деле Леха Туска и связанных с ним операциях Сыскной.
Честь имею, — попрощался с начальником Путилин и, повернувшись через левое плечо, спокойным шагом покинул кабинет Дурново.
На следующий день в «Петербургской газете», основанной политическим обозревателем И. А. Арсеньевым, вышла заметка под названием «Они всегда начеку»:
