– Гитлер, как вы понимаете, был взбешен. Сталин обладал свитком, в котором содержалась тайна сотворения мира, а значит, и мирового господства. Как только текст будет расшифрован, в руках Сталина окажутся технологии, делающие его господином вселенной. Гитлер знал, что идет упорная расшифровка текста и рано или поздно проницательный еврейский ум раскроет секрет. И пока академик Марр не добился результатов, Гитлер напал на Советский Союз, с целью отнять у Сталина свиток. Таким образом, война фашистской Германии и СССР была войной за обладание свитком, и главным полководцем этой войны был не Жуков, а академик Марр. – Лупашко прижал локти к бокам, завилял толстым задом, задвигал бедрами, приседая и изображая свинг, и зычно, на деревенский манер, пропел частушку:
Обгоняя Лупашко, двигалась светская львица Паола Ягайло. Ее несли на раскрашенных носилках крепкие молодцы, участники телепрограммы «Постель-3». Они целовали мех ее норковой шубы. Паола кидала в воздух красные, вырезанные из бумаги сердечки, кропила ими толпу, Лупашко, снег бульвара. Одно сердечко опустилось Елене прямо на ладонь, и она несла этот алый лепесток, думая о Бекетове.
Процессия приближалась к Трубной площади. Полиция перекрыла движение, пропуская толпу. Лупашко, собрав вокруг себя множество внимавших поклонников, продолжал вещать в мегафон:
– Таким образом, господа, группа «Центр», танковые колонны Манштейна рвались к Москве. Сталин, опасаясь захвата столицы, приказал вывезти свиток подальше от линии фронта, на Волгу, в Сталинград. Туда же была эвакуирована группа лингвистов во главе с академиком Марром, которые днем и ночью занимались расшифровкой текста, приглашая на помощь священников и богословов, чудом уцелевших во время церковных гонений. Немецкая военная разведка Шелленберга узнала, что свиток перевезен в Сталинград, и доложила Гитлеру. Тот немедленно прервал наступление на Москву и перенес удар в глубь приволжских степей, приказал фельдмаршалу Паулюсу любой ценой захватить свиток. Именно этим, а не русским морозом объясняется остановка наступления на Москву. А затем – странное решение Гитлера направить всю мощь вермахта в район Сталинграда. – Лупашко затопотал, закружился, лихо затряс головой, правдоподобно копируя деревенских шутников:
Кругом хохотали. Телеоператор пятился перед Лупашко. Несколько фотографов неустанно снимали. Репортеры тянули свои диктофоны, записывая его прибаутки.
У Елены зазвонил телефон. Звонил Градобоев:
– Ты где?
– У Трубной.
– Я скоро подъеду, заберу тебя.
– Хорошо.
Вдруг возникло тоскливое чувство, мучительное раздвоение. Оно мешало радоваться морозному солнцу, красной стене монастыря, изумрудному особняку сквозь сплетение ветвей. Она старалась прогнать эту набежавшую тень. Думала, – еще немного, только до выборов, а потом все образуется. Кончится эта ложь, это больное раздвоение. Она старалась вникнуть в рассказ Лупашко, в его металлическое повествование.
– Сталинградская битва, господа, – это битва за обладание свитком. Академик Марр и лингвисты находились в бункере на Мамаевом кургане, работали под бомбежками и обстрелом. Немцам почти удавалось захватить бункер, но каждый раз штрафные батальоны отбивали атаки. И перед новым, 1943 годом Марр наконец расшифровал космический свиток. В руках Сталина оказались волшебные технологии. Они позволили окружить армию Паулюса, победить под Курском, осуществить «Десять сталинских ударов» и уничтожить Гитлера в имперской канцелярии. Волшебные технологии помогли восстановить разоренную страну за два года, создать атомную бомбу, полететь в Космос и начать «красное» наступление по всему земному шару. Половина планеты была покрашена в красный цвет. Кстати, скульптура Вучетича на Мамаевом кургане – это памятник академику Марру и героическим еврейским лингвистам. А создание впоследствии Государства Израиль – это благодарность Сталина еврейским лингвистам за их вклад в расшифровку свитка.
Лупашко пританцовывал, пел смешные, не совсем приличные куплеты, и все вокруг восхищались, тянули для автографа кто газету, кто блокнот. И только хромающий рядом с Еленой старик с запавшими глазами и седой щетиной произнес:
– Я бы Сталинград не трогал. Там пол-России костьми легло. Некому за них заступиться.
