| After a craftily worded preface, in which he declares his reluctance to make the exposure, he ends by telling all: the scene in the garden; the quarrel; the departure of Gerald, which he describes as having been accompanied by a threat; his being followed by Henry; everything but the true motive for this following, and his own course of action throughout. | После лицемерного вступления, в котором Колхаун выражает сожаление, что ему приходится говорить об этом, он рассказывает о свидании в саду, о ссоре, об уходе Джеральда, причем заявляет, что он ушел угрожая; о том, что Генри поехал догонять мустангера; он не рассказывает только об истинной причине, заставившей юношу поехать за мустангером, и о своем поведении в ту ночь. |
| These two facts he keeps carefully to himself. | Эти скандальные разоблачения вызывают общее удивление. |
| The scandalous revelation causes a universal surprise-alike shared by judge, jury, and spectators. | Поражены все -- судья, присяжные и толпы зрителей. |
| It exhibits itself in an unmistakable manner-here in ominous whisperings, there in ejaculations of anger. | Люди перешептываются, раздаются возгласы возмущения. |
| These are not directed towards the man who has testified; but against him who stands before them, now presumptively charged with a double crime: the assassination of a son-the defilement of a daughter! | Гнев направлен не на того, кто дает показания, а на того, кто стоит перед ними, обвиненный теперь в двойном преступлении: он не только убил сына Пойндекстера, но и опозорил его дочь. |
| A groan had been heard as the terrible testimony proceeded. | Во время этих страшных показаний раздался стон. |
| It came from a man of more than middle age-of sad subdued aspect-whom all knew to be the father of both these unfortunates. | Он вырвался из груди удрученного горем старика, -- все знают, что это отец. |
| But the eyes of the spectators dwell not on him. | Однако глаза зрителей недолго, задерживаются на Пойндекстере. |
| They look beyond, to a curtained cal?che, in which is seen seated a lady: so fair, as long before to have fixed their attention. | Взоры скользят дальше -- к карете, в которой сидит поразившая всех красавица. |
| Strange are the glances turned upon her; strange, though not inexplicable: for it is Louise Poindexter who occupies the carriage. | Это странные взгляды -- странные, но все же их можно объяснить, потому что в экипаже сидит Луиза Пойндекстер. |
| Is she there of her own accord-by her own free will? | Интересно, по своей ли воле она здесь, по своему ли желанию? |
| So runs the inquiry around, and the whispered reflections that follow it. | Этот вопрос задают себе все, и в толпе снова пробегает ропот. |
| There is not much time allowed them for speculation. | Недоумевать им приходится недолго. |
| They have their answer in the crier's voice, heard pronouncing the name- | Им отвечает голос глашатая, произносящего: |
| "Louise Poindexter!" Calhoun has kept his word. | -- Луиза Пойндекстер! |
| Chapter Eighty Eight. An Unwilling Witness. | Глава LXXXVIII. СВИДЕТЕЛЬ ПОНЕВОЛЕ |
| Before the monotonous summons has been three times repeated, the lady is seen descending the steps of her carriage. | Прежде чем вызов был произнесен в третий раз, Луиза Пойндекстер уже вышла из экипажа. |
| Conducted by an officer of the Court, she takes her stand on the spot set apart for the witnesses. | В сопровождении судебного пристава она подходит к месту для свидетелей. |
