– Даже так? – Незнакомец посмотрел на молодого человека с большим сомнением. – Что ж, стоит попробовать… – сказал он негромко – наверное, самому себе. – Вот рецепт… – Он достал из рукава плаща небольшой пергаментный свиток, с виду старинный. – Главное, чтобы у вас имелись все необходимые снадобья. И это еще не все – их нужно отмерять с большой точностью.
– За это не волнуйтесь, синьор, – самоуверенно сказал Андреа и указал на весы с серебряными чашками, которые стояли возле расходной книги; учет у венецианцев был на высоте.
Он взял пергамент, развернул, вчитался в названия составных частей – и похолодел. Это была знаменитая «кантарелла», столь ядовитая, что одна ее капля могла убить быка! Отец умел составлять и другие отравляющие вещества, но считал «кантареллу» самыми совершенным ядом, против которого бессильны все противоядия. Она содержала мышьяк, соли меди, фосфор и чрезвычайно ядовитые восточные растения.
Если намазать «кантареллой» острие иголки и незаметно уколоть кого-нибудь в толпе, смерть последует очень быстро. Но можно было сделать и так, что человек умирал долго, в точно определенное время; все зависело от состава яда.
– Нет! – резко сказал Андреа. – Обратитесь к опытному провизору, синьор. Я знаю, что это за вещество, и не имею ни малейшего желания оказаться из-за вашего заказа на плахе. И не нужно меня убеждать, что снадобье понадобилось вам для травли крыс!
– Что ж, резонно. Мне нравится ваша рассудительность… – Рука незнакомца нырнула под одежду.
Андреа насторожился и измерял взглядом расстояние до своего меча, который лежал внизу на полке вне поля зрения незнакомца. Иногда в аптеку забредали слишком буйные посетители, которые нередко хватались за оружие, если им что-то было не по нраву, и тогда приходилось обнажать клинок в качестве действенного средства, которое помогало не хуже успокоительной настойки.
Но человек в черном плаще достал из-под полы увесистый кошелек и бросил его на стол перед Андреа. Судя по мелодичному звону, он был набит золотыми дукатами[42]. За изготовление малой толики «кантареллы» это была просто баснословная цена!
И Андреа не удержался от соблазна; навыки коммерции, которые вдалбливали ему в голову с младенчества, перебороли здравый смысл.
– Ладно, – буркнул он с мрачным видом. – Но прежде позвольте мне закрыть аптеку…
Незнакомец внимательно наблюдал за процессом приготовления яда. Это явно было не праздное любопытство. Похоже, он понимал толк в таких делах. Что касается Андреа, то он так сильно старался сделать все, как должно, что его лоб покрылся капельками пота.
Наконец перелив содержимое колбы в пузырек с плотно притертой пробкой, юноша вручил яд незнакомцу и сказал:
– Надеюсь, вам понятно, синьор, что именно вы в ответе за то, как это вещество будет использовано. Если эта наша общая тайна будет раскрыта и нас схватят, я могу сказать, что сделал яд под угрозой смерти. Или, к примеру, взял по ошибке не то, что нужно. Я ведь не провизор, а всего лишь стюард. Поэтому у меня есть шанс выпутаться, а у вас – увы…
– Вы удивительно предусмотрительный молодой человек! – восхитился незнакомец. – Пусть вас не волнует, как будет применено это вещество. Я тоже не горю желанием оказаться в руках палача. Даю вам слово, что все останется между нами.
На этом они распрощались. Андреа высыпал дукаты на стол и долго любовался их маслянисто-желтым цветом. Он принес семье за один день месячную выручку!
Немного поколебавшись, юноша взял из кучки несколько монет и положил в свой кошелек – чтобы не зависеть от отцовских подачек. Ведь бережливый Галеаццо платил сыну как нанятому со стороны стюарду, и деньги эти были сущий мизер. А ведь соблазнов в Венеции для молодого человека пруд пруди…
Праздник продолжался, и Андреа наконец вырвался из душной аптеки на свежий воздух. Хотя, по правде говоря, из каналов, куда сливали все нечистоты, иногда пованивало, но этот запах для венецианцев был привычным и на него никто не обращал внимания. А красильщикам вообще было запрещено пользоваться каналами; они сливали использованные краски в лагуну.
Андреа и Джованни решили посетить городской рынок, дабы что-нибудь приобрести. А главное – поглазеть на товары, которые привозили в Венецию со всего мира. Крупнейшим источником доходов венецианских купцов была торговля в дальних пределах; чем больше риска, тем выше прибыль.
Венецианские корабли обычно покидали порт в составе конвоев. Каждый год отправлялось не менее семи торговых экспедиций в разные пункты назначения. К примеру, один флот направлялся в Готию[43], другой – на Кипр, третий – в Египет…
Боевые галеры принадлежали городу, и их сдавали в аренду тому, кто побеждал на аукционе. Купцы, оставшиеся дома, могли вкладывать деньги в предприятие тех, кто отправлялся в плавание, – за соответствующую долю в ожидаемой прибыли. Так можно было получить немалый барыш. По возвращении больших торговых кораблей причалы в Венеции были завалены коврами, шелками, благовониями, мешками с гвоздикой и корицей.
