Владетель Феодоро и Поморья лишь тяжко вздыхал, приказывая своему казначею выдать несколько мешочков с золотыми дукатами очередному татарскому посланнику. С каждым годом Хаджи-Гирей становился все напористей и напористей, если не сказать наглее, и Алексей де Лотодеро понимал, что вскоре может прийти тот час, когда феодоритам придется сражаться на два фронта – с генуэзцами и татарами.
И тогда придется уповать разве что на помощь Господа и величайшую святыню Феодоро, которую спрятали, что называется, от греха подальше – в горной пещере…
Именно о святыне и зашел разговор, когда в Зале Приемов появился русский княжич. Андреа буквально прилип глазом к отверстию в потолке. Он хорошо видел и князя, и руса и слышал их разговор. Княжич Роман уже был в годах, но обладал завидными физическими данными, был бодрым и быстрым в движениях, а его зычный голос, похоже, не раз звучал на полях сражений.
– Мы все сделали, как было велено, – докладывал он Алексею де Лотодеро. – Места там совершенно дикие, путь туда знают лишь мои избранные люди. Там могут пройти разве что горные олени да волки. Пришлось кое-где вырубить ступени, чтобы добираться до места было полегче. Вот тропа, по которой нужно идти, – княжич Роман развернул перед владетелем Феодоро и Поморья пергаментный свиток, похожий на примитивную карту, но нарисованную талантливым художником. – Она начинается у источника Черные воды. Татары называют его Аджи-Су. А это пещера, где хранится святыня, завещанная православным Готии нашим предком, князем Василько… царствие ему небесное. – При этих словах рус истово перекрестился.
Андреа так и впился глазами в план местности. Память у него была отменная, но что сейчас с нее толку? Он понятия не имел, где находится нарисованная на пергаменте местность.
Тем не менее он постарался запомнить мельчайшие детали изображения. Гатари был уверен, что он найдет место, где расположена пещера со святыней. Тем более что он уже слышал краем уха об источнике Черные воды, который считался священным и у татар, и у феодоритов.
Этот источник имел три выхода воды – «три головы», расположенные достаточно близко друг от друга. Верхний выход источника Аджи-Су давал превосходную чистую пресную воду и питался от высокогорных ручьев. А вот вода двух других выходов, находившихся примерно на пятьдесят-семьдесят шагов ниже первого, была горько-соленая на вкус и щипала за язык, так как в ней было много газов. Похоже, эти две «головы» питались водой, которая поступала откуда-то снизу, с большой глубины.
Вода из этих двух источников считалась целебной. Местные лекари и татарские знахари-шаманы лечили водой из этих источников боли в спине, болезни суставов и связок, язвы и разные кожные заболевания. А еще воды источника Аджи-Су пили при разных внутренних болезнях. Помогало ли такое лечение, Андреа Гатари не знал, да и не особо интересовался.
Ему было не до того…
В разговоре ни князь Алексей, ни княжич Роман так напрямую и не назвали святыню, но Андреа не сомневался, что речь шла именно о Золотой Колыбели. И этому предположению у него уже имелось немало подтверждений.
Первым было то, что Лауренцио Салюцци поведал ему о взятии Константинополя крестоносцами в 1204 году, и как гвардеец императорской этерии, полоцкий княжич Василько под покровом ночи вывез из тайника во дворце Золотую Колыбель в быстроходной хеландии, след которой привел ищеек святой инквизиции в Готию, и именно в княжество Феодоро.
Но и это еще было не все. На фресках многих храмов феодоритов практически везде находилось изображение золотой Чаши! Андреа пришлось посетить множество православных церквей (Святого Евграфия, Успения Богородицы, Иоанна Предтечи и других), и везде он наблюдал один и тот же сюжет – изображение ребенка в Золотой Колыбели в виде большой чаши, у которой совершают службу ангелы и святые отцы.
Мало того, Золотая Колыбель в разных храмах земель княжества феодоритов была изображена как под копирку! Со всеми самыми мелкими деталями, одного размера, даже драгоценности, которые ее украшали, были одни и те же и в одинаковом количестве.
То есть художник-мозаичник (не исключено, что это был один и тот же человек) видел Золотую Колыбель воочию, а не просто выдумывал и домысливал, как она выглядит. Ладно бы только это, но в одной из феодоритских церквей новой постройки Андреа просто остолбенел. Там находилась весьма искусная мозаика, на которой художник изобразил все семейство Алексея де Лотодеро вокруг Золотой Колыбели!
Сомнений практически не оставалось – огромной ценности святыня хранится в горах Готии, и ее охраняет отряд русов, наследников бывшего наемника гвардии императора Византии, полоцкого княжича Василько. Эти обстоятельства не просто создавали большие трудности для Андреа в его тайной миссии, но и вообще не оставляли надежды на ее выполнение.
