«Благодарю покорно, — сердито подумала Ксантиппа, — только этого мне и не хватало! Уж лучше в художественной школе весь срок домотать!»
В этот момент сверху затрещало, посыпалась белая крошка. Подняв голову, Ксантиппа увидела, что белый оштукатуренный потолок — здание старое и отремонтировано в старом стиле — начал трескаться потолок. Вокруг завопили. Ад Разрушителя Миров, ведь Ксантиппа читала об этом! В сейсмоустойчивых зданиях самая уязвимая часть — крыша. В землетрясении стены могут устоять, но если крыша сделана плохо или просто состарилась…
Рука потянулась к подкове сама.
Счастливая Подкова, да, вот как тебя зовут?
Предмет-компаньон наполнил ее тело магией по первой же просьбе. И теперь Ксантиппа не только знала, что делать — но и могла. Впервые ей не нужно было быть информированным, но бессильным наблюдателем, не способным изменить свою судьбу! Она не ожидала, что таков будет бонус, но внезапно почувствовала, что он не так уж мал, даже на фоне всех прочих ограничений.
Она вскинула руки — и крыша зашаталась сильнее!
Вокруг кричали, кто-то пытался встать, держать за стенки, кто-то так полз к выходу. Но Ксантиппе толчки не мешали: она взлетела в воздух, коснулась треснувшей штукатурке и напрягла все силы, чтобы только не дать этому гребаному потолку обвалиться! Ей не хватало мощности! Если бы у нее было больше времени разобраться в заклятьях, она, может быть, и сообразила бы, как именно удержать крышу у них над головой, однако времени-то у нее и не было!
Стой. А если… А если не удерживать?
Ломать — не строить!
Несколько пассов руками, тех самых, которые вложила ей в голову Счастливая Подкова, удар рукой в касание по покрытой трещинами штукатурке потолка — и все, что выше художественной студии, рассыпалось на куски и улетело прочь, сметенное порывом колдовского ветра. Над Ксантиппой и ее бывшими товарищами по учебе осталось только небо: синее, жаркое небо Тамирана.
Интерлюдия: Афина Ураганова и Аполлон Теософович Квашня
Организовать поездку получилось с трудом. Ракету Аполлон Теософович в итоге оставил прямо дома: нанял специального человека, чтобы жил там и присматривал за псом. Решил, что это проще всего. Если взять его с собой, у дочери будет лишний повод показать им обоим на дверь. Она, вроде бы, не любит собак… Или любит? Сказать по-честному, Аполлон Теософович не помнил. Вроде, никогда не просила?
Он вообще начинал подозревать, что очень мало знает родную дочь. Как-то всегда ей жена занималась — как тому и следует быть. Он ведь был занятым человеком, высшим офицером Ордена. Семейное общение за ужином и по выходным он всегда считал достаточным, а себя — отличным семьянином.
В общем, с Ракетой решилось просто. Аполлон Теософович долго псу объяснял, куда он едет и что скоро будет, и что никогда его не бросит. Нанятый собаконянь (с ветеринарным образованием!) клятвенно пообещал три раза в день связываться с Аполлоном Теософовичем по видео — это, мол, входит в перечень услуг по контракту. Тогда и пес сможет на хозяина посмотреть. Да и поездка планировалась недолгая: дня два-три.
Если, конечно, Афине не понадобится, чтобы он остался.
Билет тоже он взял просто: по телефону. Не в смысле с мобильного — ему говорили, что сейчас так можно — а позвонил в кассу и забронировал. Вышло быстро, там, кажется, даже удивились, что кто-то этой услугой воспользовался. В годы его молодости на телефоне приходилось висеть.
Ну и собраться… Что там собираться! Он привык к коротким сборам еще в свои служебные годы.
А что же тогда, спрашивается, сложно?
Сложно было решиться.
Еще во время визита старого друга, от которого он узнал о постигшем дочь несчастье, у него мелькнула мысль: попросить Алима Теримова подкинуть его на вокзал. Мелькнула — и пропала. Неловко было. Даже… Стыдно, что ли? Опять же, дом, виноградник… Нужно было предупредить управляющего, что он уезжает. Да, зимой на винограднике дел никаких нет, но кто его знает…
И еще почему-то казалось невозможным уехав, не починив звонок в воротах. Возился-возился сам с неделю, потом плюнул и вызвал мастеров. Они за полчаса все сделали. Позор! А ведь когда-то в инженерных войсках служил… Совсем закваска в Квашне кончается.
Короче, в дверь к дочери он позвонил дня за два до Нового года. Чтобы убедиться, что она точно будет дома, позвонил на АЭС, где она работала — он был почти уверен, что она все еще работает там, из таких мест просто так не уходят, если уж пробились. И ему не сказали! Вообще глухо, не сообщаем, мол, сведения о сотрудниках посторонним. Это он-то посторонний! Пришлось напрягать старых приятелей. Не Теримова, конечно. Остались у него еще знакомцы в Ядерном щите. Сказал почти правду: хочу, мол, сюрприз дочери сделать, но не знаю, когда она дома будет. Ему подтвердили, что на праздники она действительно не работает.
Пока ехал из аэропорта к дочери, опасался, что откроет Ураганов. С ним он бы вообще не знал, о чем говорить. Да и видел его раза два в жизни.
Но на пороге стояла Афина.
