Двадцать девятого мы по большей части отсыпались: уж больно утомительным выдался предыдущий день. Тридцатое же число собирались посвятить подготовке к празднику. Девчонки планировали напечь печенья, нарезать салатов и собрать какой-то сложносочиненный тортик, а я — делать подарок маме. Ничего особенного, но при том обилии неприятных эмоций, что ей выпало, пусть хоть что-то позитивное! Например, подарок от любимого сына. Дерева у меня было хоть завались, инструментов тоже, так что я решил вырезать ей красивую вешалку для одежды. В коридоре нашей квартиры висела какая-то совсем простая, самая дешевая, купленная, кажется, в первые дни после переезда в Атомоград-58 да так и не замененная. Я и дизайн давно придумал: ничего сложного, классические олени, медведи, горы… А, нет, горы тут не считаются красивыми. Ну ладно, тогда елочки.
Девчонки живо согласились с этим планом и почему-то заявили, что тоже подготовят моей маме подарок.
— Да вы ее даже не видели никогда! — запротестовал я.
— Зато очень живо представляем, — ухмыльнулась Агриппина. — И вообще, раз она единственная из всех наших родителей, с кем мы можем и хотим встречаться — быть ей оподаренной!
— Эм-м, Риночка, нет такого слова в орденском языке, — мягко сказала ей Ксантиппа.
— Да? А жалко, хорошее слово. Надо будет ввести в обиход.
Девчонки и правда со своими семьями видеться не могли. Лёвка и Лана из-за гиасов, Рина и Ксюша из-за нежелания, а Санины мотивы были и проще, и сложнее одновременно. Проще в том смысле, что ее семья жила очень далеко, аж в Орденских землях на Таланне, в городе Тамиран — особо не налетаешься. Сложнее, потому что Санина мама отличалась «тонкой душевной организацией» и впадала в истерику при каждой встрече с отлученной от нее (и ныне неподконтрольной) дочерью. Поэтому Саня только переписывалась с отцом, куда более вменяемым товарищем.
Зная, что Санин папа театральный режиссер, я логично предположил, что мама у нее — актриса, прима какая-нибудь. Но Саня со вздохом возразила: «Театральный декоратор и портниха. Но мечтала быть актрисой, поэтому у нее комплексы… И обижается на папу, что он ее на сцену не берет… Хотя шьет замечательно! Для сценических костюмов нужна очень высокая квалификация».
Ага, коллега моего отца, стало быть. Видимо, портные все с прибабахом[3].
Короче говоря, из-за сложных отношений в семье Ксантиппы она, с одной стороны, не имела жесткого гиаса на отсутствие контактов, а с другой — к этим контактам и не стремилась. Так что я не стал разочаровывать девчонок и позволил им попробовать оказать моей маме знаки внимания. Я был совершенно уверен, что Афина Ураганова отнесется к ним положительно — и к знакам, и к девочкам.
Подарок девчонки выбирали вместе, за ноутбуком, хихикая и гримасничая. Заказать что-то хотят через Сеть? Или просто ищут, в каком магазине забрать? Я не стал спрашивать, хотя мне казалось, что ценность покупного подарка в нашем случае невелика — их дело. Просто сидел спокойно, вырезал себе вешалку, потягивая из кружки горячий какао с корицей (Лана сделала). И тут заиграла музыка. Несколько пианинных нот, затем приятный женский голос запел: «Ах, Моро, мой чудесный Моро, ты скачешь так скоро по зеленым степям…»
Ксюша почему-то покраснела до корней волос, аж подпрыгнула и бросилась к своей кровати, чтобы достать из-под подушки телефон, увешанный пластиковыми фигурками разноцветных лошадок. Но, поскольку нашла его не сразу, мы успели услышать несколько строф песни — видимо, из титров ее любимого мультика.
На словах «Ах, Моро, с ветрами ты споришь» Ксюша наконец приняла звонок.
— Алло! — гаркнула она в динамик таким тоном, что впору спрятаться под стол.
Замерла, прислушиваясь.
— А вы кто такой ваще? — и после паузы. — Чего?
Потом пожала плечами и протянула телефон мне.
— Кир, там какой-то маньяк в трубку шепчет. Говорит, ему ты нужен. Я ему телефон не давала!
— Знаю, что не давала, — успокоил я ее. — Если это мой знакомый маньяк, то он сам узнал. Он в Службе работает.
Только почему он звонит Ксюше, а не мне на коммуникатор? Случилось что?
В трубке и правда раздавался голос бессердечного мага.
— Привет, Кирилл, — сказал он. — Прошу прощения за это нарушение приватности твоей подруги. Обстоятельства резко изменились, не хотелось бы пользоваться твоим коммуникатором. У меня появилась возможность дать тебе до конца года еще один урок. Сможешь прилететь сегодня до вечера?
Я оглянулся на девчонок.
Один я точно не успею, разве только попросить Аркадия о транспорте. А Лошадок дергать не хочется, вон как они хорошо время проводят! Но… Похоже, что на сей раз выбора нет. Иначе бессердечный маг не стал бы прибегать к такому странному способу связи. Стало быть, мой коммуникатор скомпрометирован. Скорее всего, где-то в Службе или прямо у Аркадия в команде завелся крот, которого они ловят. И зачем-то я ему нужен в этой связи.
Или не в этой. Аркадий всегда очень точно формулирует, раз он сказал именно об уроке магии и ни о чем больше, значит, урок магии меня и ждет. Вряд ли моя помощь пригодится в вопросах контрразведки.
