— Звучит важно, — похвалила Юри, — Давай-ка вот что, барон: ужинай, а потом я проведу тебя к нашим мужичкам. Эн Ди хотел, чтобы ты там появился: «скромный мальчишничек, все свои» и все такое. А потом, как тебе там надоест, скажешь Катти, и она доставит тебя сюда, и Ло посидит с тобой, поболтает на ночь. Конечно, если ты не против такого плана.
— А вы не боитесь?
Глаза Адмиральши серьезно изучили его:
— Чего же нам бояться?
— Пока не хочу больше есть. Может, привык — по расписанию? — вздохнул юноша, наливая себе вина, — Чего бояться? Что я тоже что-то такое отколю. Эн Ди вон сколько ворчал на все мои просьбы показать какой-нибудь высокоразвитый мир. Наверно, думал, что я там оскандалюсь.
— Зато теперь все в порядке, — не очень понятно заметила Юри, взмахнула пепельно-изумрудными ресницами…
…и Рик Хаш обнаружил себя травмированным. В уши ворвался пронзительный рев, тело сдавила свинцовая тяжесть, мешающая легким сделать вдох и распластывающая по сиденью, по глазам ударили ослепительные вспышки, во рту — привкус какой-то горькой дряни. Это продолжалось несколько мгновений, прежде чем все уладилось.
«Планета Юулговаям, посадочный режим, — услышал вор милый женский голосок внутри своей головы, — Опознание системами планетарной обороны завершено: гость хозяина, барон Шангу-Дуум, Ахайя. Разрешается посадка в личном космопорте Нью-Китеж господина барона Ли. Проверка приглашения во дворец Аланай. Подтверждение получено».
Через прозрачный пузырь блистера Рик Хаш увидел стремительно растущий синевато — белый серп. Где-то правее и ниже в том же направлении скользила пара непрерывно кружащих металлически блестящих штуковин. Одна из них оказалась сзади другой и выпустила ярчайшие щупальца белого света, окутав переднюю. Через миг от передней остались медленно вспухающие клубы багрового огня.
«Бомбы — пулеметы, пьяные пилоты!» — раздался в голове торжествующий рев, в котором вор с трудом узнал голос Дэвида. Он бы усомнился, но тут поступило подтверждение: «Эн Ди, ты убит! Запрос на посадку, Нью-Китеж».
— Запрос удовлетворен, господин Ли, — отозвался женский голос, — Поздравляю с победой, Дэвид! Я ставила на вас сотню кредиток. Кстати, на два часа от вас гость, барон Шангу-Дуум из Ахайя.
— Из Ахайя?! Барон? — недоуменно переспросил почти трезвым голосом Дэвид и рыгнул, — Черт, не помню. Ну хорошо, принято. Оркестр не выставлять. Барон из Ахайя… Хм, кажется, я многовато пью последнее время.
В голове юноши все время что-то шуршало и потрескивало, и вдобавок казалось, что он лежит в сиденье, задрав ноги куда-то вверх, в сторону занимающего уже почти весь блистер сине-белого полумесяца, быстро разворачивающегося в круг на фоне колючих, незнакомых звезд. В синеватом отсвете, проникшем сквозь остекление, Рик обнаружил вокруг себя множество разнообразных штуковин. Одна, с нашлепкой на конце, находилась на уровне глаз совсем рядом с правой рукой. Рик потянулся и потрогал ее — и немедленно сине-белый полукруг стал уплывать куда-то вбок из поля зрения. Женский голос немедленно напомнил о себе:
— Барон Шангу-Дуум, это Нью-Китеж. Не притрагивайтесь к управлению! Поскольку я не вижу в ваших записях ни одного летного часа, то при повторной попытке перейти на ручной пилотаж заблокирую управление вашей «Молнией».
Рик только и понял, что сделал что-то не то и наудачу пробормотал:
— Больше не буду, Нью-Китеж.
— То-то, — отозвался женский голос, — Потеряетесь, ищи вас потом. Прогноз плотных слоев не очень хорош, приготовьтесь потрястись по облакам, бароны…
— Понял, понял, — сказал Дэвид.
— Горыныч-1, неточный посадочный коридор, — встревожилась женщина, — Дэви, перейди на автомат, опять будешь рикошетить.
— Фиг вам, — хрюкнул Дэвид, — Упаду красиво, Нью-Китеж, не бойся. Сегодня — без стекольщика. А голос чего-то знакомый. Кто бы это был?
— Дэви! — возмутилась женщина по имени Нью-Китеж, — Кажется, ты слишком много пьешь!
— Я не по тебя, Наташа, — сказал в нарастающем треске Дэв, — Я про барона в «Молнии»…
Он сказал было что-то еще, но треск настолько усилился, что Рик Хаш не понял ни слова. Нижняя штуковина оказалась намного ближе, и Рик понял, что она похожа на приплюснутую металлическую каплю с небольшими наклонными плавниками. Треск перешел в вой, за спиной коротко взревело, чаша мира накренилась, Рика тряхнуло, еще раз, уже сильнее, и затрясло непрерывной сумасшедшей дрожью, от которой расплывались очертания окружающих его предметов…
…— Э-ей, сахарный мой, пора вставать, — почти пропела женщина внутри головы, и Рик Хаш, наконец, очухался. Он подскочил, с гулом ударился о блистер, охнул, рухнув обратно в кресло.
— Дьявол!
— Нет, рыбонька, ты пока в гостях у барона Дэвида Эдвина Ли.
Вор огляделся. В прозрачный колпак блистера он под затянутым серыми облаками небом увидел огромное, ровное как стол поле, на котором до самого горизонта в одинаковых светлых шестиугольниках застыли ровными рядами самые разные машины.
