— Боги, в каком же жалком, ничтожном мире живу я? — потрясенно прошептал он, глядя на почти неразличимые палочки фигур, озабоченно снующих возле гор грузов, озаренных огнями в утробе корабля, — Вот почему золото ничего не стоит для них… Дэв, наверно, мог бы замостить золотом улицы Хаона — и не заметить этого.
Но даже пасть этого корабля показалась юноше небольшой, когда он обернулся — и увидел под вроде бы не увеличивающимся больше радужным куполом огромный провал, в который текли, сливаясь в широченную реку, многие черные дороги, точно такие же, как та, что везла Рика. На каждой из них стояли или шли, на одной даже кто-то торопливо бежал, отовсюду понемногу, сливаясь в толпу, непрерывно поглощаемую неправдоподобным провалом — входом с летного поля. Вот на юношу надвинулась висящая в высоте кромка, — и он оказался в городе под этим куполом, залитом мягким, приятным голубоватым светом, его окружали люди, одетые в самые разнообразные одежды, и нелюди, некоторые — в скрывающих их полностью комбинезонах, с прозрачными пластинами для глаз. Рик почувствовал себя одиноким в этой болтающей, топающей, ругающейся, спешащей, насвистывающей, перекрикивающейся, кашляющей, и делающей еще миллион непонятных ему вещей толпе. Одиноким до слез. Он стоял на движущейся черной реке, посреди людей, и ему хотелось заскулить, как потерянному щенку: «Эн Ди был прав. Куда мне пока что в такие миры…»
— Эй, паря, таможня, где? — кто-то подергал его рукав, Рик обернулся, тут же опустив глаза. На спрашивающей его даме был разве что толстый слой румян. Он покраснел:
— Прости, я не знаю.
— Смешной, ты, — бросила она и покачивая разрисованными ягодицами, ринулась к кому-то еще.
— Впервые на Юулги? — дружелюбный баритон принадлежал стоящему сбоку человеку в черной форменной одежде с желтыми пуговками и тройным плетеным кантом на рукавах куртки. Рик повернулся к нему. Машинально пожал протянутую руку.
— Капитан Воронин, торговец, — сказал человек той же породы, что Дэвид и техники космопорта.
— Рик Хаш, — назвался юноша, — Да, впервые. Я совсем было растерялся.
Воронин осмотрел мягкие сапоги, кожаные штаны и полотняную рубаху вора, чуть улыбнулся:
— Понимаю. Я тоже прилетел, но уже успел избавиться от груза. Если ты не возражаешь и не торопишься, то приглашаю составить мне компанию в ресторане «Столыпин». Это недалеко, то есть здесь же, в порту. Я немного знаю эту планету, и могу тебе кое-что посоветовать.
Вор оценивающе глянул на крепкого, доброжелательного торговца и почувствовал себя увереннее:
«Черт, я ж себе потом не прощу, если хоть что-то не увижу. А к Дэву попадешь, так с ним только и будешь, что в бутылку поглядывать!» — подумал он и энергично кивнул:
— Время — это иллюзия. Поэтому я и не спешу, а раз так-то иду с тобой в «Столыпин». Вот только… — Он хлопнул себя по поясному карману, и услышав звон, кивнул головой, — Деньги на месте. Принимают тут золотые?
Воронин укоризненно покачал головой:
— Парень, здесь золото ценится, но не служит деньгами. Поэтому, тебе нужно обменять его на местные деньги. Если ты собрался что-то здесь покупать или за что-то платить, то сделай этот обмен в ближайшем банкомате. Они стоят везде, — терпеливо растолковывал Воронин непонимающему юноше, — Впрочем, вот и наша цель. Идем, Рик.
Поперек текущей в загадочные недра людской реки прямо в воздухе изредка проплывали светящиеся надписи, но Рик их не понимал и перестал глазеть намного раньше лекции о местной валюте.
Они сошли с движущейся ленты на каменную брусчатку, совсем рядом призывно переливались всеми цветами радуги двери, но Воронин подвел его к тускло блестящему металлическому шкафу чуть в стороне:
— Вот это и есть банкомат. Смотри, вот приемное окно, — Воронин достал из кармана бумажку с радужным рисунком, — Кидаешь деньги в него и получаешь местные. Очень просто.
Шкаф бесшумно втянул радужную купюру, замигал бегущими светящимися знаками и тут же выдвинул чуть ниже ящичек, в который аккуратной лентой полились другие бумажки, уже с коричневыми разводами. Отсчитав деньги, шкаф радостно, как показалось вору, брякнул. Воронин сложил бумажки в плоскую книжечку:
— Триста тридцать кредиток за один Имперский кредит Ра. Это нам на ресторан. Теперь понятно, как здесь меняют деньги?
— Угу, — озабоченно кивнул Рик и зачерпнул в поясном кармане несколько кругляшей. Шкаф съел и их, вознаградив юношу небольшой стопкой коричневых ассигнаций. Это показалось забавным, и он решил попозже еще раз разменять деньги. Воронин прочел светящуюся надпись, пробежавшую по панели банкомата, спросил:
— Триста десять кредитов за деньги мира Ахайя. Это, наверно, где-то очень далеко?
Вор нашелся:
— Ужасно далеко. Даже не объяснить. Поэтому я такой дикарь, кэптен.
Брови Воронина вздрогнули, но дружелюбная улыбка только стала шире:
— «Кэптен»? Ну-ну. Тогда идем осваивать этот неведомый мир, Рик Хаш с планеты Ахайя, где платят золотом. Может, ты расскажешь о себе и этом романтическом, затерянном мире, где еще тачают башмаки вручную?
