— Да, солнышко мое, это не Ад, но мы и здесь имеем достаточно теплые места. И напоследок я скажу тебе, лапонька, что если ты хочешь поговорить с хозяином, то поторопись. Вы оба уже на грунте, бароша. От имени тайной полиции Юулговаям целую твою пухлую щечку, пупсик. До встречи, радость моя сто сорок четвертая! Конец связи.
В голове Рика что-то щелкнуло, и нежный, проникновенный женский голос вместе с шуршанием исчез. Юноша встряхнулся и оглядел огромное количество всяких штучек-дрючек вокруг себя, запоздало спросив:
— Ха, и как же мне отсюдова выйти? Если дергать все подряд, то на месяц хватит.
Зацепился глазами за картинку на широком подлокотнике, изображающую круг кабины — и выдвинутое внизу ее кресло. Вверху было нарисовано то же, только грубый рисунок изображал кресло в центре кабины. Рядом с картинками имелась прорезь — и рычажок. После некоторого колебания Рик потянул его вниз. Под ним что-то коротко взвыло, в ушах стрельнуло, и под негромкое урчание механизмов сиденье вместе с Риком медленно пошло назад, опускаясь вниз, в пропитанный техническими запахами легкий летний ветерок.
Юноша кое-как слез с сиденья, путаясь в каких-то свешивающихся над креслом кишках, отошел чуть в сторону — и застыл, пораженный размерами того, из чего только что выбрался.
К железной туше машины, из которой только что вылез вор, подъехала сама собой повозка, хлопнула дверь, и до Рика донеслось:
— Петька, ангидрид твоих маузеров, растрачивай заднюю клипсу, пока не впердолишь флипфлоп под жвак. Да смотри не разлей, хулидей твою мать!
— Хорошо, Василь Ваныч!
— А где Фурманов? Жопу разорву до самых ушей! Давай-давай, маслопупы!
Из открытой двери повозки посыпались очень похожие на Дэвида демоны, разве что эти были в запачканных комбинезонах и без очков. Волоча какие-то веревки и инструменты, сердито переругиваясь, они бесцеремонно толкали Рика, исчезая в недрах «Молнии». Рядом с вором остановился немолодой демон с огромными пушистыми усами. Очевидно, он занимал высокое положение, так как его синий комбинезон выглядел чище. Крутя пышный ус, он сердито крикнул какому-то замешкавшемуся демону что-то неразборчиво-грозное, отчего тот под грохот башмаков мгновенно исчез в открывшемся люке.
— Красавица, — страстно промурлыкал усатый, обозревая рыбообразный корпус, в который мог бы поместиться самый большой парусник из стоящих в порту Хаона, — Ласточка. Крошка.
— Скажи, как найти Дэвида, — спросил его вор. Демон покосился на него:
— Которого? У нас тут их до хрена и больше. Тебе какой нужен?
— Дэвид Эдвин Ли, — растерянно сказал Рик Хаш. Пушистые усы сердито встопорщились:
— Так и говори, а то: «Дэвида»! Пил с Хозяином, что ли?
— Вообще-то я… — начал было вор, но демон перебил его:
— Вот и помалкивай! Если б он тебя пригласил пить, небось бы ты тут не торчал! Небось бы сразу карету, оркестр и прочее. Катаются тут всякие, от горшка два вершка — а туда же. Шел бы ты себе, не путался тут… — усатый демон сердито махнул рукой, указывая куда-то вдаль, — Три ряда пройдешь, там магистраль. Встанешь на нее — и до самого космопорта. Да дорогу запоминай, а то обратно будешь возвращаться — заблудишься. Машинка-то у тебя небольшая, ее пятьсот тонн с магистрали не видно. Сектор твой сто сорок четыре, а теперь вали, некогда тут… Ты что делаешь, мать твою через коромысло! — заорал демон кому-то и побежал к «Молнии»:
— Фурманов, с-сука! Ты что ж, падло, делаешь?!
Рик долго еще стоял бы, разглядывая гигантскую стальную рыбину, ее плоскости раздвоенного косого хвоста, с которых свешивались какие-то заостренные штуки, ее неправдоподобно гладкое тело, словно отлитое из одного куска металла, крохотный прыщик блистера на самом носу, тянущиеся теперь от повозки к «Молнии» змеи веревок, но вспомнил голос женщины и слова, что-де надо поторопиться, тяжело вздохнул, бросил последний влюбленный взгляд на стальную рыбу и пошел между странными машинами туда, куда показал усатый. Отойдя за вторую линию машин, юноша еще раз оглянулся — и с грустью обнаружил, что усатый прав: его «Молния» совсем затерялась на фоне окружающего ее металла.
За третьей линией Рик Хаш увидел струящуюся по серому камню черную полосу, проносящуюся твердой рекой вдоль вздымающихся стен металла корпусов. На ней стояли редкие фигурки, проносясь в одном направлении — к далекому радужно переливающемуся куполу огромных размеров.
— Наверно, мне туда, — не очень уверенно подумал вслух Рик и ступил на ленту, стараясь запомнить место, где он это делает. Мимо него поплыли горы металла, становясь все больше, все громаднее по мере приближения к закрывающему уже чуть ли не полнеба куполу. Он глазел на разгрузку одного из гигантских, лежащих на множестве черных упругих шаров-опор корабля — распахнутая пасть могла свободно вместить несколько таких, как «Молния» в ряд, из недр непрерывным потоком струились какие-то громадные металлические же ящики разных форм в дыру прямо в сером камне…
