Искренне ваш, виконт Декстер ди Гаскойн».
Слушая этот пафос, я не удержался и поморщился. И ведь написал-то этот Декстер как: вроде и друзья помогали, но создал впечатление, будто один всю работу делал. Какая-то совсем тупая разводка. Ну ладно, принято в Этерии писать таким вот «высоким слогом», но ведь тут совсем всё фальшиво. Хейли что, не видит?
Хейли не видела. Девушка обвела горящим взглядом подруг и снова уставилась на диадему.
– Возьмёшь? – спросила Аннет, глядя на молодую всадницу. Остальные девушки также смотрели на неё выжидающе.
– У нас война с Трамлом скоро, – явно колеблясь, ответила Хейли. Было видно, что примерить диадему ей очень хочется.
– Так тебя же никто не заставляет прямо сейчас за него замуж выходить, – пояснила Рината. – Подождёт несколько лет, не облезнет. К тому времени мы все либо сдохнем, либо окончательно победим святош. Можно будет, наконец, и для себя пожить, пятерых-шестерых вполне хватит для защиты страны. Соглашайся, прекрасный выбор, таких мужчин сейчас мало. Все действительно норовят из замков покомандовать.
Слова девушки мою наставницу убедили и она водрузила украшение на голову. Ощущения не обманули – диадема действительно была сделана под неё. Подойдя к зеркалу, Хейли принялась рассматривать себя. Остальные всадницы присоединились к ней, рассматривая элементы украшения и прикидывая, каким конкретно образом виконту удалось достать те самые тёмные сапфиры.
– Когда при дворе в таком виде планируешь показаться? – поинтересовалась Аннет у Хейли.
– На день рождения, – подумав, ответила моя наставница. – Как раз все успеют съехаться.
– Эх, загуляем! – предвкушающе потёрла руки Рината и рассмеялась. – Представляю, как там все локти себе будут грызть, когда узнают о твоём выборе. Может даже парочку дуэлей с твоим виконтом затеют.
– Ничего, он справится. Да и вряд ли кто-то вообще связываться захочет, Декстер ещё ни разу не проигрывал. Его же Валентайн обучал.
– Сам Валентайн? – недоверчиво поинтересовалась Танира. – Стальная Молния Этерии? И как твоему удалось в ученики к нему набиться? Валентайн же никого учить не хочет.
– Отец Декстера постарался, – объяснила Хейли уступчивость мастера. – Не знаю, что ему конкретно предложили, Декстер не рассказывал, но Валентайн взялся его обучать.
– Тогда остальным действительно ловить нечего, – понимающе хмыкнула Аннет. – Завидно даже, сама бы с удовольствием у Валентайна поучилась.
Всадницы переключились на обсуждение школ фехтования, а я…
А я стоял в сторонке и чувствовал, как захлёстывает дикая ревность. Хотя казалось бы – какие у меня права на Хейли? Да их меньше, чем у Мэнси на меня были. С ней ведь мы действительно встречались, я служанке кучу комплиментов делал. Молодая всадница же сразу дала понять, что я ей противен.
А ещё я понял Гирнера: как ему должно было быть фигово, когда я с Мэнси под ручку у него перед носом фланировал. Упомянутого виконта я в глаза не видел, вообще о нём первый раз сегодня услышал, а уже мысленно желаю сдохнуть в страшных мучениях просто потому, что он посмел написать письмо Хейли. Окажись он внезапно в столовой, без колебаний задушил бы с особой жестокостью. Удивительно, как Гирнер тогда удержался и не отмудохал меня до бесчувственности, прежде чем к драконам закинуть.
Поняв, что сейчас сотворю чего-нибудь неправильное, я решил покинуть девушек и пошёл к двери.
– Ты куда на ночь глядя, Ром? – спросила вслед Мия.
– Пойду на полигон, позанимаюсь чуток, – бодро соврал я. – Тут ваши женские дела, не особо интересно слушать, как вы мужиков обсуждаете.
– Да, точно, – согласилась Мия.
Хотя не особо-то я и врал: до полигона дошёл и даже попытался там чего-то изобразить с мечом. Однако было так фигово, что я оставил бесполезные попытки и просто шлялся среди реквизита сегодняшнего сражения, временами его пиная. Часть уже растащили прислужницы, тут с этим быстро. Завтра уберут всё остальное и площадка вновь примет привычный вид.
Бродя по полигону, я пытался разобраться в своих чувствах к Хейли. Неужели я успел её полюбить? До сегодняшнего дня я воспринимал молодую всадницу иначе. Девушка мне очень нравилась, было приятно на неё смотреть и вообще находиться в её обществе, пусть даже ко мне она была настроена отрицательно. Но любовь? Не ощущал я её, не было всепоглощающего чувства, когда думать способен только о женщине. Я строил планы по завоеванию девушки, пытался их как-то реализовать, но не зацикливался на этом. У меня и помимо наставницы было чем заняться.
Тогда почему я так отреагировал, когда узнал о виконте? Я даже к Ольке так не ревновал, хотя её-то я точно любил и после расставания несколько месяцев был сам не свой. А тут просто взбесился, и не только от того, что Хейли будет потеряна, но и от того, что достанется другому.
