Настроение было таким плохим, что принимай меня Гаррах – взял бы его и свалил куда подальше. И даже сочувствия не у кого получить: к всадницам не пойдёшь, а с девчонками мы перестали общаться. Точнее, не перестали, просто больше не собираемся по вечерам. После якобы самоубийства Эльзы я прикрыл лавочку с посиделками и историями. Не хотелось больше никого провоцировать, и так дней пять мучился осознанием собственной вины.
Сначала меня очень просили продолжить рассказы Мари с Кирой. Всячески убеждали в невозможности повторения произошедшего и обещали недавно принятых в прислужницы девушек больше не приводить. Потом девушки организовали целую делегацию и принялись уламывать уже толпой. Когда и это не помогло, решили действовать через Сарен. Однако эта рыжая прохвостка их заложила, повозмущавшись попутно коварством. Хотя что-то подсказывало: сделала она так не потому, что внезапно возжаждала справедливости, а просто устраняя конкуренток. Ведь теперь я снова общался в основном с ней.
Дайану можно было смело не принимать в расчёт: она даже наедине продолжала называть меня господином и кланяться, ни в какую не переходя на более простой стиль общения. Местный владетель, на землях которого она раньше жила, своих крестьян вымуштровал знатно. Тот ещё зверюга, почище Драгра. Если барон был просто сволочью, то господин Дайаны настоящим садюгой, который мучил собственных крестьян за любую провинность. Сарен же оказалась из столицы и была свободной горожанкой.
Как и во многих странах мира, порядки в столице весьма отличались от порядков в провинции. Жизнь била ключом, аристократов было как собак нерезаных. Если перекрывать каждый раз улицы ради любого завалящего баронета или заставлять каждого горожанина кланяться, всё остановится. Поэтому людей разгоняли только в случае проезда членов императорской семьи или каких-нибудь герцогов, а кланяться заставляли только при прямом обращении, да и то, начиная исключительно с баронов. Ну и такого беспредела, как на собственных землях феодалов, не было. При таких порядках положение горожан было в разы лучше положений дворцовых слуг.
Сарен вообще была дочкой не последнего человека в гильдии гончаров, с благородными лично никогда не сталкивалась, так что вела себя довольно свободно. В общем, поговорить я мог теперь только с ней, отчего она ходила страшно довольной.
Хотя чего тут говорить? Я как был никем, так никем и остался. Да блин, я теперь ничего вообще не решаю и бедней, чем когда слугой был. Там у меня хотя бы заначка была, а в Башнях ни единого медяка за душой. Интересно, чего с этой заначкой стало? Надеюсь, Ган успел до неё добраться прежде, чем остальные – я ему на всякий случай показал место, где монеты храню. Знал, что он не возьмёт без разрешения, хотя к деньгам мой приятель относился очень легко и транжирил их направо и налево.
Одежда на мне – и та не моя, а выданная. Единственной моей личной вещью, которую никто бы не осмелился отобрать, была чешуйка, подаренная Гаррахом. Увы, она была потеряна во время драки с Кэтлин. На следующий день я поискал её в ткацком здании, но ничего не нашёл. Вряд ли это обычные служанки зажали чешуйку, за это их бы точно казнили. Значит, Кэтлин прикарманила.
Ну, хорошо, допустим, мне каким-то чудом удастся вызвать у Хейли ответные чувства. Что дальше? Из Башен нужно будет уходить, это понятно – если меня драконы не тронут, то её обязательно. И куда, спрашивается, я её приведу, как когда-то справедливо заметил Ган? Некуда: в замке хотя бы комнатушка была, а теперь нет и её.
У самой, Хейли, конечно, есть и земли, и люди, и деньги. Переселяться к ней на правах приживалы? Нет уж, меня это не устроит.
Впрочем, я совсем не о том думаю, сначала нужно девушки добиться. Сделать это, по всей видимости, можно только будучи аристократом. Простолюдинов Хейли ни во что не ставит, и её даже обвинить в этом нельзя – такое вокруг общество, так воспитали. Может, мне бы удалось изменить мнение всадницы касательно простого люда, но вот засада – сначала надо, чтобы она к этому мнению прислушивалась. А без звания аристократа это бесполезно.
Зато у виконта оно очень даже есть со всем прилагающимся. Откуда он вообще взялся? Да и я тоже хорош, расслабился, думал, что раз теперь драконий всадник, то Хейли никуда не денется – времени-то впереди полно. А вот облом, внезапно нарисовавшийся конкурент если не у финиша, то на последнем круге.
И как мне его обойти? Конечно, будь я настоящим драконьим всадником, было бы проще. Увы, с Гаррахом у меня ничего не получалось. Мне кажется, дракон и впрямь нашёл себе игрушку. Дней пять назад, окончательно озверев от неудач, я забил на уговоры и в наглую полез на Гарраха, цепляясь за крыло чуть ли не зубами. Удалось почти до места доползти. Потом дракон снова дал понять, что так делать нельзя: приподнялся и лениво стряхнул меня вниз прямо на… в общем, хорошо, что в башне я тогда был один, а в пристройке наличествовала ванная.
