Оружия у него не было, амулеты остались в прикроватной тумбочке, так что после проверки он, в окружении стражников последовал за ними. Уже выходя в коридор, мужчина на мгновение обернулся и увидел, как Анна быстро рисует в воздухе благословляющий символ. В глазах девушки стояли слёзы и Берна это почему-то сильно порадовало. Если удастся выкрутиться, надо будет действительно подумать об их с Анной отношениях.
Затем мысли Берна переключились на происходящее. Он служил во дворце уже третий десяток лет, был на хорошем счету у принца Дорана, да и в интригах поднаторел. Конечно, использовал служебное положение для своего блага, но кто не использует? Нет таких.
Хотят обвинить в растрате? Берн, как и все, приворовывал из казны, но в меру, границу знал чётко и ни разу её не преступал. С вышестоящими делиться тоже не забывал, занося положенное. Так что вряд ли дело в этом, по такому обвинению каждого второго можно на рудники сослать. Если только решили организовать показательную выволочку, чтобы остальные не расслаблялись. Подобное периодически случалось, но тайная служба обычно ограничивалась теми, кто потерял всякий стыд и совесть.
Что-то по службе? Скорее всего нет, она у него была поставлена чётко, недостатки хоть и были, но ничего серьёзного.
Так что Антоли Берн, идя в окружении гвардейцев, терялся в догадках. Куда они идут, он не спрашивал – и так понятно, что не ответят. Судя по всему, куда-то в центральную часть дворца, а значит – к одному из тех, кто вправе принимать решения.
С каждым пройденным коридором и помещением Берн волновался всё больше. Они давно прошли покои чиновников его ранга, затем миновали комнаты тех, что стояли повыше в дворцовой иерархии. В стороне остался и поворот на Лазурный остров – резиденцию принца Дорана. Значит, не принц, которому он формально подчинялся.
Вскоре окружение стало совсем уж роскошным – они вошли в императорскую часть дворца. Здесь жили и работали первые лица государства: казначей, министр сборов и налогов, министр развития, главный механик, придворные маги и другие люди. На секунду Берну показалось, что они и вовсе направляются к императору, но нет, поворот в его покои они также миновали.
Через минуту он догадался – к канцлеру. Нельзя сказать, что главу службы обслуги это порадовало. С канцлером Берн встречался очень редко, слишком разные задачи перед ними стояли. Между ними пропасть. Вызов к канцлеру означал, что речь идёт не о банальной растрате, речь идёт об интересах государства. Но где он, командовавший дворцовыми слугами и канцлер, формально второе лицо в империи?
Наконец, глава гвардейцев остановился и показал на одну из дверей. В этом помещении Берн не был, но знал, что оно, как и остальные на этом этаже, принадлежит канцлеру.
– Прошу, мистер Берн, вас ждут, – сержант был безукоризненно вежлив и это почему-то ужасно раздражало.
Поправил костюм, Берн открыл дверь и вошёл в помещение. Пару мгновений он смотрел на собравшихся в нём людей. Затем торопливо согнулся в низком поклоне, но не потому, что хотел показать уважение перед вышестоящими. Просто его лицо настолько перекосило, что он счёл нужным это побыстрее скрыть. Глядя в пол, мужчина почувствовал, как спина стала холодной, а в ногах появилась противная слабость. Растрата? Рудники? Смешно. Будет немыслимым чудом, если он вообще выйдет отсюда живым.
– Довольно, довольно, мистер Антоли, – голос господина Мэтса Анда ди Нарма, главы тайной службы был скучен и невыразителен. – Присаживайтесь. Вон туда, у стеночки.
Сев на указанное место, глава дворцовой прислуги ещё раз аккуратно огляделся. В помещение, помимо него самого, было четверо. Глава тайной службы. Герцог Милион, канцлер. Верховный маг империи. И женщина. Она стояла к нему спиной, смотря в окно, но он сразу её узнал. Наррита, глава драконьих всадниц.
Дело дрянь – видно по расположению присутствующих. Это не обычное совещание, когда все сидят за столом согласно занимаемой должности из званию. Тут каждый расположился так, как ему удобно, а значит, речь идёт о чём-то из ряда вон. Уж он-то в этом понимает, поднаторел за годы службы. Верховный маг, конечно, в целом сильней и, возможно, влиятельней канцлера в некоторых вопросах, но на всех официальных мероприятиях никогда не лезет вперёд. А сейчас сидит, подпирая голову и барабаня пальцами по столу. Это совещание равных, когда решается не протокольный вопрос, а что-то действительно важное. Война с Трамлом? Глупости, на такое его бы никогда не позвали. Тогда что?
«Женюсь» – решил Антоли. – «Если выберусь живым, точно женюсь. Боги свидетели».
