То, что он впервые не поздоровался со мной, как у них на заправке было заведено, порадовало, значит, я – не просто один из водителей, приехавших залиться топливом. Да и мне нужно не "здравствуйте" от него, он нужен мне сам.
Пистолет, крышка бензобака... Выхожу из машины и становлюсь с ним рядом. Я ведь по делу приехал.
- У тебя что-то случилось? – молчит, даже головы не повернул.
- Кир, я могу помочь? Прости за банальщину, но может, деньги нужны?
Ноль реакции. Меня как будто нет.
- Кир, давай так. Я сейчас уеду. Ты подумай над моим предложением и если надумаешь, я о деньгах, то скажешь мне – я буду здесь завтра.
Два ноля. Меня нет два раза – нож по сердцу.
- Может, что-то другое?.. Не деньги. Хочешь, расскажи мне, я...
- Готово, можно расплачиваться, - всё так же, не глядя на меня, Кир заканчивает манипуляции с пистолетом, баком и уходит.
Глава тринадцатая
Раз обещал, значит, завтра (то есть уже сейчас) я на месте. Но не заправляюсь, а припарковавшись около, уже наверняка забывшего меня магазина с двоечницей-кассиршей сижу в машине.
"Сейчас семь тридцать восемь, сижу до половины девятого. Если не подойдёт, значит... не подойдёт". Неимоверным усилием воли заставляю себя не смотреть на заправку, туда, где третья колонка.
Кир оказался около моей машины в восемь семнадцать: часы на панели измозолили мне не глаза – душу. Стоит около передней пассажирской двери. Ни попытки открыть её, ни попытки начать разговор с улицы. Я не тороплю, научен.
Наконец, он делает неуловимое движение рукой, как будто хочет потянуться к дверце, но передумывает. Делает еле заметный шаг назад и оглядывается за спину.
"Нет, дружочек, уйти я тебе не позволю. От этого многое зависит". Перегибаюсь через пассажирское сидение и открываю ему дверь изнутри. Он медлит несколько секунд, потом оказывается рядом со мной в машине.
- Ар отпустил на пять минут, - он снова смотрит на заправку. Потом поворачивается ко мне. Смотрит мне куда-то в шею и молчит. Я начинаю нервничать. Раз он пришёл ко мне – это моя победа, пусть и маленькая, но от его близости, впервые он так близко ко мне – руку протяни, допускаю ошибку.
- Сколько? – а вот это я зря.
Где моя хвалёная выдержка? Если он сейчас уйдёт, то винить кроме себя некого. Словно проститутку снимаю... Твою мать, я просто теряю с ним голову! А может, и правда...
Тихонько выдыхаю, пытаясь сосредоточиться и хоть чуть-чуть расслабиться. Перевожу взгляд на свои руки, лежащие на руле. Сейчас мельтешить, что-то лихорадочно придумывать, оправдываться – ещё хуже. Твой ход, Кир.
- Как ты со мной... Как...
- Прости, - не даю ему закончить, – я не знаю, как правильно предложить тебе помощь, особенно, если она выражается в дензнаках.
Думаю, я достаточно извинился перед ним. Да и потом: "Ты же, кажется, братец из "этих самых" будешь... Чего сейчас-то ваньку валять?"
- Сто тридцать тысяч, - он отвернулся, смотрит в своё окно. Спокоен. Почти... Смотрю на его руки: он тискает их, сжимает, трёт пальцы. "Зачем так мучить такую красоту? Кир, дай мне твои руки, я найду им лучшее применение".
Не отвлекаться!
- Надеюсь не долларов или евро? – не хочу с ним сюсюкать. Всё по-деловому, серьёзно. Я, кажется, совсем успокоился.
Таких денег у меня, конечно, нет. У меня, вообще с деньгами, сейчас не очень. А если ещё учесть, что я не всё выплатил за свою детку... Но если Киру нужно, то я достану. Хотя в других, не рублёвых бумажках, это вряд ли получится сделать. И зачем ему такие деньжищи?
- Рубли, - гора с плеч.
- Хорошо. Когда нужны деньги – сегодня?
- Нет, до конца недели
Он впервые за весь разговор смотрел открыто мне в глаза. Поверил, что я помогу?
- Хорошо, послезавтра я привезу тебе всю сумму сюда. Годится?
Смотрит не мигая. Вижу – очень напряжённо о чём-то думает. Честно говоря, я ожидал увидеть облегчение на его лице. Но – нет. "И о чём же ты думаешь, Кир?"
- Когда ты потребуешь вернуть долг? В какие сроки? – серьёзно, ой, как серьёзно смотрит на меня.
"Значит, вот о чём ты думаешь? Про возврат".
- Отдашь, как сможешь. Можно частями. Без процентов. Деньги не проблема – могу подождать сколько надо. (Правду ему знать не обязательно). Иначе бы не предложил, - придаю голосу ещё больше убедительности.
Кир ещё какое-то время внимательно изучал меня, потом кивнул и вышел из машины.
Юрка всё же поговорил со Славиком. Но ничего вразумительного не узнал. Парень тогда банально клеился к девице, а она, молча терпела, пока докуривала свою сигарету. "Стерва она!" – безошибочно поставил ей диагноз Славик.
Помогла Света. И как она узнаёт о том, когда Ромка в офисе, а когда работает в городе – вчера ведь она к нам даже не заглянула? Снова сидит у него на столе, болтает ногами: шепчутся о чём-то. Я несколько раз порывался попросить (пока вежливо) её уйти и не мешать нам работать. Хорошо, не успел.
- Сергей, вы действительно хотите стать заместителем нашего шефа? – сейчас я уже был готов к такому повороту, но всё-таки дрогнул – перестал делать пометки, ручка застыла в воздухе.
