- Светлана, я не понимаю, почему уже второй человек в нашей фирме задаёт мне этот вопрос?
Она улыбнулась. Мне даже на мгновение показалось, что она не совсем "стерва". Девушка продолжала сидеть на столе у Ромки. Он внимательно посмотрел на неё, по-детски наделяя свой взгляд, будто незаметным для окружающих особым тайным смыслом. Я не горел желанием наблюдать за этими играми в гляделки и снова взялся за штудирование описи продукции наших заказчиков.
- Зам проговорился... – она смолкла, пытаясь подобрать другие слова – говорит, что ты подсиживаешь его.
Я уже догадался, что без Рубероида здесь не обошлось. В тот день, после оглушительного ухода из нашей комнаты "стервы-кобры" (новое прозвище лично для Ольги, лично от меня) я много думал и пришёл к выводу, что мой разговор с Никодимычем в коридоре, по поводу обучения Любы стал известен Рубероиду. То ли он сам его слышал, то ли ему передал его шеф, когда решил выяснить про "новый функционал" Любы – не важно. Но вывод, который сделал из него наш чёртов зам, меня удивил. "Вот как неожиданно может раскрыться человек!"
- Так вот почему он перестал к нам заходить? – оживился Юрка. – Ты хочешь быть начальником?
Юрка повернулся всем телом ко мне, по привычке опёрся подбородком на руку и приготовился ждать ответа. Я обвёл всех присутствующих глазами – всем было интересно, что я скажу. Правду?
- Я не планировал с боем прорываться в администраторы. Мне вообще идея становиться замом даже в голову не приходила, до того момента, как я в первый раз услышал это от... от вашей коллеги, Светлана. Хотя не могу отрицать, что было бы совсем неплохо перейти на новую ступень карьерной лестницы – пора. Но я ни с кем на эту тему не разговаривал, даже не намекал. А уж на место Анатолия Николаевича никогда не претендовал: ни сейчас, ни раньше, когда он у нас ещё даже не появился. Засим считаю разговор оконченным и тему закрытой. Предлагаю всем вернуться к работе. Светлана, вы не возражаете?
Девушка поджала губы, по-амёбному сползла со стола, прошествовала к двери...
- Светлана, если это не противоречит вашим убеждениям, то я буду вам даже благодарен, если вы передадите наш разговор своей... как там?.. Ольге, верно?
Дверь закрылась.
Юрка продолжал пялиться на меня:
- Ну, ты силё-ё-о-он, курилка! Значит, правда? Рубероид тебя теперь живьём съест!
- Давайте работать. Не съест, не переживай. Люба, а ты как, кстати, отчиталась по договору?
- Он выслушал меня молча и отпустил. Ни одного вопроса не задал, а я так боялась, что не смогу на какой-нибудь ответить... А вдруг тебя наш уволит? – Люба со страхом смотрела на меня, округлив глаза.
- Не думаю, что Никодимыч уволит меня. И хватит уже об этом.
Пора было залить бензин. Кира я не видел уже пять дней. Шеф завалил бумагами так, что все силы уходили на работу и на дорогу домой. Пару раз, поздним вечером, возвращаясь к себе, всерьёз подумывал заехать в ближайшую подворотню, откинуть спинку сиденья и заснуть. А уж ехать на заправку и терпеть холодность Кира, было совсем невмоготу. Я почему-то не сомневался, что даже деньги, которые он получил от меня пять дней назад, не заставят его быть со мной любезнее. С одной стороны это радовало (не дешёвка!), а с другой стороны если Кир будет вести себя со мной как обычно – словно с абсолютно чужим человеком, то я могу всё испортить: я действительно очень уставал все последние дни и мог наговорить лишнего.
Утро. Третья колонка. Кир.
- Ты сегодня вечером занят? – он, оставил пистолет в бензобаке моей детки и подошёл ко мне.
С самого начала из машины я решил не выходить, думая, что Кир и глаз на меня не поднимет, а вот сейчас жалел, глядя на него снизу вверх. Он стоял вплотную к моей двери и отодвигать его, чтобы выйти, казалось лишним.
- Нет. "Даже если и был занят, то всё равно был бы свободен для тебя. Но тебе незачем это знать".
- Я приеду к тебе. Поговорить, на счёт долга, - он коротко побарабанил по крыше машины пальцами. Я так и видел их, на горячем от солнца железе: не слишком тонкие, длинные, сначала, будто в рассеянности, поглаживающие металл, потом, словно очнувшись, приходя в себя и становясь требовательнее, настойчивее, наглее... я сглотнул. Я так ясно видел каждый его палец: небольшие суставчики, круглая пластинка ногтя. Прикоснуться к каждому, проследить губами, языком от каждого выпуклого кругляша косточки, начиная с ладони до самого кончика. Взять в рот, поласкать языком, посасывая... Отпустить, пока... Потом на кисть, туда, где венки расходятся веером, носом, вжаться, продышать дорожку чуть выше, перевернуть ладонью вверх. Впиться губами, будто зубами впиться в запястье. Вдохнуть от кожи влагу. Влагу от меня, моих губ, но с его запахом... Я хотел его. Шлюха? Плевать. Я устал бороться с собой!
- Хорошо. Я дома буду около восьми. Германа 15, корпус 2, квартира 47, - теперь, главное, выдержать. Выдержать его взгляд, когда сам еле дышу, еле могу смотреть на него...
- Буду. В девять.
