Лизнул ещё раз и... прикусывает зубами. Так и знал! Это интересно... Так хочешь?
Я видел, что хочет, но и отчаянно трусит при этом. Улыбаясь ему в макушку я еле сдерживался, чтобы не начать успокаивать его, как маленького. Мне было нужно, чтобы он сам созрел, попросил, а не закрывался и вздрагивал, как недавно от каждого моего движения.
- Серёж, я... Ты думаешь... – слова у него кончились.
- Кир, пойдём в кровать? Там скажешь, ладно? – отцепляю его от себя, поднимаю халат с пола, набрасываю. – Идём?
Не дождавшись ответа от него, тяну его за собой за пустой рукав.
Кровать. Одеяло и халат на полу.
Говорил только я.
Долгая растяжка. Бесконечная. Много смазки. Очень много.
Звонкий вскрик Кира. Я – внутри. Дышим. Пережидаем.
Кир касается моей спины рукой, проводит вниз, стирая испарину.
- Могу?
Мой мальчик лежит, закусив губу. Как в замедленной съёмке кивает мне в ответ.
Первое движение... не то. Чуть левее. Не так...
Смотрю внимательно на Кира. Немного сдвигаюсь. Ещё раз. Кир морщится. Снова не то...
Не сдаюсь. Пробую, ищу...
Наконец Кир вздрогнул, шумно выдохнул. Так?
Ещё раз так же.
Задышал чаще мой мальчик. Ну и хорошо.
Ещё раз. Ещё. Смотрю на него: губы пересохли, полуоткрыты, капли пота на лбу, прядь на щеке, явно щекочет нос. Забавно морщась, он силился сдвинуть её с лица. Не получилось. Тут же забыл о ней. Изловчившись, убираю рукой сам.
Кир на пределе. Стон-вскрик. Громко. После каждого моего движения. Опускает руку и тянется к своему члену. Обхватывает его – вверх-вниз...
"Нет, Кир, у меня были другие планы. Может, как-нибудь в другой раз".
Плавно, но настойчиво убираю его руку с члена. У него вся рука в смазке.
- Не надо, Кир.
Всхлипывает, мотает головой. Не хочет. Снова обхватывает член рукой. Выступившая смазка с головки тянется ниткой к животу:
- Кир, мальчик мой, не надо. Убери руку.
Всхлипывает:
- Пожа-а-алу-уйста-а-а, я не могу-у... мне... – подвывая, хнычет Кир.
"Что ж ты из меня монстра-то делаешь, мальчик..."
Но не уступаю, прихватываю его руку своей, держу. Делаю ещё один толчок, ещё, резче, ещё...
- Давай, девочка моя, кончи для меня, - снова толкаюсь в него. Склоняюсь над ним ниже, шепчу в губы... - Ну, Кира, девочка моя, давай!
Толкаюсь ещё... Закричал, мой мальчик, забился... Заплакал?
На меня накатывает, взрывает... Чувствую свой пульс внутри Кира, его пульс... наши... вместе.
Кир – расслабленно подо мной. Хочу выйти из него. Шепчу:
- Ты как?
Не открывая глаз, рывком вскидывает мне руки на шею, и тут же обхватывает меня ногами, не пускает, притягивает к себе, тянет, ещё ближе, ещё. Сдаюсь, чуть не падаю на него. Шепчет что-то прерывисто мне в шею, вжимает в себя ещё сильнее. "Кир, ближе уже нельзя!"
- Всё хорошо, Кир? – быстро-быстро кивает мне в плечо. Чувствую, снова лизнул. Вот ведь... – Кир, отпусти, тебе тяжело.
Снова быстро-быстро, но уже отрицательно мотает головой мне в плечо. Понятно – боится посмотреть на меня, стесняется. "Вот ведь, ребёнок!"
- Кира... – больно кусает меня за плечо. Понял, не буду. Сейчас не буду. Глажу его по голове:
- Отпусти меня, Кир. Тебе наверняка неприятно сейчас. Дай мне выйти, тебе надо отдохнуть, - снова мотает головой, всхлипывая мелкими глотками выдыхает. Рвёт грудь от нежности:
- Тс-с-с-с-с... всё хорошо... Ты мой сладкий мальчик... Тс-с-с... Отпустишь? – как не слышит.
Ладно, а так:
- Шоколад будешь? – Кир замер, даже перестал шумно дышать. – Будешь?
Чуть отодвинулся. Неверяще глядит на меня, кивает, но захвата не ослабляет:
- У тебя есть шоколадка?
Да что ж за ребёнок мне достался-то? "И где это всё раньше пряталось в тебе, Кир?"
- Есть. Принести? – кивает, закусив губу. Ещё не все слезинки высохли, не все вытерлись об меня. Стираю пальцами оставшиеся. – Отпустишь? Схожу.
Снова кивает. Отпускает.
Поднимаюсь с него. Замираю. Смотрю на него. Взъерошенный, живот в сперме... Смущён, хочет спрятаться, прикрыться. Одеяло на полу, не выйдет. Зажмуривается – нашёл выход! Сажусь рядом с ним. Стираю белёсые следы, растираю рукой по животу. Кир хватает меня за руку, останавливает, держит... Наклоняюсь, целую в закрытые веки, в лоб, спускаюсь поцелуями по носу, к губам. Открывает глаза и выдыхает мне в рот:
- Серёж, ты же хотел... шоколадка...
- Подождёшь немного? Ладно?
Разглядываю его. Он снова возбуждён. Стесняется моего взгляда, своего вставшего члена. Не выдержав, привычным жестом закидывает руку себе на лицо, закрывается от меня.
Не могу уйти и оставить его таким. Я быстро, не буду мучить...
Очень скоро от шоколадки ничего не осталось – Кир съел её сам, даже мне не предложил. Так и ел лёжа на кровати, чуть не запихивая в рот себе целиком. Сначала засовывал конец сладкой плитки в рот, и только потом отламывал. Шоколад разламывался криво, крошился, потом нагревшись от рук, начал размазываться по рукам, оставлять сладкие следы на губах...
Я уже не хотел шоколад. Сейчас для меня главное – руки. Доел? Разглядывает свои коричневые пальцы. Пора!
