Джаред тщательно вымылся, выждал еще час для верности, чтобы не пропустить случайно ничего важного, а потом, в самый глухой час ночи, медленно разоблачился, сложил одежду по складкам на специальной вешалке подле постели и улегся.
Спать в постели Джаред не мог никогда, но сегодня и коврик не помогал. Привычная игольчатая поверхность не отвлекала от холодных карих глаз Лианны, которые неумолимо теплели, ее волосы золотились, губы целовали его губы.
Джаред постучал по полу до боли в костяшках. Перевернулся с боку на бок. Сердито выдохнул и глубоко вдохнул. Посчитал по именам трехсотлетних волков: дело это было долгое, в тот год будто пало Проклятие, и дети рождались в каждом Доме.
Не помогло и это проверенное средство. Советник еще повздыхал, оделся и пошел по длинным, знакомым анфиладам Черного замка, обходя королевское крыло и успокаиваясь.
Минуя очередной поворот, засмотрелся на голубку, неожиданно привольно устроившуюся на плече механеса. Поймал себя на мысли о странном сравнении и вздрогнул от слов:
— Она еще там.
Джаред от знакомого веселого тона чуть было не запнулся.
— Мой принц, о чем это вы? — еще не видя Мэллина, спросил он.
— О ком, Джаред! О Мэренн. Наш король ее не выгнал! И даже не пытался, — принц спрыгнул с высокого подоконника, сладко потягиваясь. Джаред с трудом остановил руку, потянувшуюся поправить нижнюю рубашку Мэллина, распахнутую куда ниже позволительного. — И, кстати, что ты здесь забыл? Неужели тоже какую-нибудь очаровательную даму довел до полного изнеможения?
Советник устало покосился на принца. Мэллин искрился готовностью действовать, сиял как тысяча лун, и спасаться от него следовало предельно честными ответами.
— Довел, почти сегодня, — выразительно покосился за спину принца, на светлеющий горизонт. — А вы отчего здесь так рано?
Не говорить же, что развлекался он таким образом уже позавчера?
— Моя волчица устала, — пояснил Мэллин, не собираясь застегиваться, явно об этом не помышляя. — Вернее, две волчицы. Что?
Советник вздохнул, в очередной раз пытаясь уложить в голове, насколько далек их принц от приличий, пусть эти приличия и волчьи. Мэллин истолковал дыхательное упражнение по-своему.
— Сложно, но можно, советник. В Лугнасад не принято отказывать дамам, а они никак не могли выбрать! Слава светлому Лугу, замужние попались, никто о браке годичном не попросил, а то одна солнечная была, я бы не выдержал, эти их принципы смирения и милосердия ко всему живому… Ну что ты смотришь так, Джаред! Штаны-то завязаны, раз рядом дети!
— Это кто же, позвольте осведомиться? — договорил Джаред и осознал, что опять угодил в расставленные на него сети.
Возраст принца был на три тысячи лет больше возраста Джареда, о чем Мэллин напоминал при каждом удобном и неудобном случае.
— Разумеется, ты, племянник Майлгуира, советник Благого двора, сын моего брата Мэрвина!
Память отца сегодня тревожили неприлично часто, поэтому Джаред помрачнел и поспешил перевести тему: покой могущественных мертвых лучше сохранять неприкосновенным, не давая им докучать живым. Достаточно и того, что страдает он один.
— Прошу, мой принц, поговорим о Мэренн. По вашему мнению, наш король должен был ее выгнать? — как можно более сухо уточнил советник.
— Тебе виднее, — хмыкнул Мэллин. — Ты же ее выбрал.
— Я не… — откашлялся Джаред. — Я не выбрал ничего из того, что не хотело быть выбранным!
Отец одобрительно кивнул, а Мэллин прицокнул, нарушая красоту фразы.
— Хотело, ты прям как не про девушку, а про этого истукана. Я уж думал, не устроить ли ему что-нибудь зажигательное. Каждый праздник одно и то же, забьется к себе, еще и на портрет небось смотрит.
— Я прошу вас, мой принц, — заторопился Джаред. — Не надо!
— Джаред, да не переживай ты, — Мэллин похлопал его по плечу, что смотрелось бы потешно, но советнику было совсем не до смеха. Однако прикосновение нелогично успокаивало. — Все наладится, уверяю тебя, не так, так эдак!
— Ваши бы слова да старому богу в уши, мой принц. Не уверен, что все разрешится как-то само, потому и настороже. До этого все имело тенденцию заворачиваться по наихудшему варианту, и я пока не могу предположить иного.
— Иногда ты просто невыносимо напоминаешь брата, — Мэллин от холодного тона советника передернул плечами.
Мэллин достал из кармана кислое садовое яблоко, хрупнул не хуже коня, и направился к королевским покоям, напевая что-то мелодичное по исполнению и крайне похабное по содержанию, подпрыгивая в па, достойных лучших танцоров.
Советник, припомнив благие ветки в самых изощренных сочетаниях, поспешил следом.
Насколько Джаред знал своего дядю, он вряд ли удовлетворится ночью. Так что они прождали до полудня. Мэллин пел, Джаред караулил.
Мэренн выглядела уставшей, но такой счастливой, что у советника сжалось сердце. Он не ошибся, подойдя к ней. Это синее пламя ни с чем не спутать, эту принадлежность души и сердца, которая ныне слилась с принадлежностью тел, усилилась многократно, вспыхнула, давая огонь и жизнь тому, что, кажется, замерло навеки.
