Значит… Майлгуир выдохнул осторожно, сдерживая злость. Джаред мог бы и сказать! Побоялся, что король снесет с лица земли все Укрывище, если поймет, что там держат Мэренн — беременную от него Мэренн? — и если Кернуннос говорил о трех душах… Значит, двойня?
Сердце стукнуло невпопад.
Этайн едва не умерла, рожая от него одного ребенка, а она была полна жизни и земной силы. Выдержит ли хрупкая Мэренн роды? Тем более, двойные роды.
Сами собой вспоминались многочисленные дети, родившиеся триста лет назад. Тогда Проклятие словно бы схлынуло, как отлив, подарило многим и многим ши детей, а потом подступило еще ближе — за прошедшие годы детей не было почти совсем. И Майлгуир, как король, понимал яснее всех, Нижний мир умирает, засыпает сном-жизнью, от которого уже не проснуться. И вместо принятия жертвы он опять себялюбиво заботится скорее о своих интересах, ведь жертвовать женой придется снова ему, Майлгуиру, а от новой потери не спасет и смена имени. И еще дети. Настоящие дети, его, ее, их, благие дети! Возможные, пока лишь возможные, но уже бесценные и живые ши…
Опять он думает не о том. Сейчас главное найти Мэренн, понять, кому и за что обещана ее душа. Хотя кому — понятно и так. Кому отдали когда-то ключ от всех дверей люди и ши? Кто может изменить плетения судьбы?
Дети бывшего бога — владетели чистой магии, те, кто может менять судьбы вселенной.
А еще — они просто дети.
«Не отдам, — вдруг четко понял Майлгуир. — Никому не отдам, ни детей, ни жену. Положу свою жизнь за нее, этого должно хватить. Ишь ты, чего вздумала! Умереть, получив любовь короля!»
Покрутил теплый, опалесцирующий камень, и отложил подальше. Утром пролесок, где разместились лагерем волки, затопило молоком хмари. Заливались ранние птахи, розовело небо. Выкатилось солнце и зажгло туман золотым светом.
Пока собирались и перекусывали, выяснилось, что один конь захромал. Тратить магию на его излечение Майлгуир посчитал лишним, воспользовался случаем и послал весточку в Черный замок. В приписке специально для чересчур умного советника добавил, что о пополнении, даже теоретическом, нужно сообщать сразу, даже если не спрашивают!
Заодно отвел королевского волка потолковей и обговорил возможные вопросы Ллвида и ответы на них.
К вечеру, почти загнав коней, волки прискакали к Укрывищу. Вросший в камень вход был еле заметен стороннему глазу. Алые лучи заходящего солнца высветили закрытые створки, что было немыслимо для Лугнасада.
— Открывайте королю! — крикнул один из волков.
— Королю? — ехидно раздалось из-за каменных дверей. — Король в цитадели.
Майлгуир, начиная злиться, постучал королевской дланью. Эхо разлетелось далеко за воротами: Лугнасад или нет, благие земли все еще принадлежат ему, пусть формально свобода дается каждому, даже оплетенному долгом королю.
— Мой король! — вскрикнул один из волков.
— Щиты! — почуял Майлгуир неявную угрозу.
Поверху вылетело несколько стрел — не ранить или убить, а лишь предупредить.
— Кто бы вы ни были, езжайте прочь! Приходите после Лугнасада!
Майлгуир улыбнулся. Волки забыли и об этом, какое счастье, что есть случай напомнить. Расправил плечи, приложил обе ладони к каменному входу. И пусть только Ллвид попробует выставить ущерб!
Камни скрипнули — из-за входа раздались удивленные восклицания — и медленно, неохотно поползли внутрь, хотя ясно, что не были для этого предназначены. Со скрежетом проползли пару локтей — и упали на брусчатку.
— Я, Майлгуир, пришел сюда как обычный волк. Меня привела сюда потеря и боль. Я желаю увидеть Ллвида, старейшину севера, немедленно. Если вы не проводите меня к нему, я дойду сам!
Стражники переглянулись. Опустили луки, вложили мечи в ножны.
— Мы не знаем, примет ли вас сейчас Ллвид, — неуверенно произнес один.
Майлуир молчал, сверля взглядом говорящего. Тот поежился, повел плечами. И не выдержал.
— Хорошо, я провожу вас к нему! Только в Укрывище нельзя проносить оружие. Никому.
Волки позади короля заворчали, но Майлгуир поднял руку, призывая к тишине и соглашаясь с правилами чужого дома.
Каменный ход вел в глубь горы, и по всем признакам походил на одну огромную берлогу. Тем не менее свет проникал через многочисленные разветвленные отнорки, достаточный для волчьего глаза, да и факелы на стенах горели часто. Сквозняк гулял по полу, играя с полами плащей, напоминая хитрюгу Мэллина, и тоже по-родственному принес еле слышный аромат подснежников. Майлгуир на очередном повороте отступил назад, давая дорогу своему волку. Маленькое, почти незаметное колдовство — и Майлгуир обрел облик своего волка, а волк — облик владыки Благого мира.
Тот кивнул и пошел вперед за стражами северного клана, а Майлгуир заторопился по следу Мэренн.
Перед дверьми, не особо отличными от прочих, страж Северного дома постучал, доложил коротко — волчий король особо не вслушивался в происходящее там.
