– Вы говорили о магнитах. Это основное применение неодима?
– Да.
– Звучит довольно безобидно.
– Вы думаете про обычные магниты. А посмотрите-ка на это.
Она нажала «просмотр», и Гамаш увидел, как кусок металла пробил дыню и ударился в металлический лист.
– И вот еще.
На записи взрослый человек, комплекцией похожий на штангиста, пытался разъединить два стальных стержня, прилипших друг к другу.
– Вы можете вернуться к предыдущему видео? – Просмотрев его еще раз, Гамаш спросил: – И это сделал неодимовый магнит?
– Да. Причем довольно маленький.
– Его можно использовать в качестве оружия?
Судя по всему, такой осколок вполне мог пронзить человеческое тело.
– Здесь об этом не говорится. Раньше я ни разу не находила упоминания о том, что редкоземельные металлы могут использоваться как оружие, но, возможно, им найдено какое-то новое применение. Вот послушайте. – Северин продолжила читать: – Неодимовый магнит может поднять вес, в тысячу раз превышающий его собственный.
– Тут сказано также, – заметил Гамаш, заглянув в ее телефон, – что с применением неодима есть проблема.
– Это скорее предостережение. При разогреве или заморозке он разрушается. А под давлением может раскалываться.
– Такой нестойкий?
– Да, если его неправильно использовать.
– А какова сфера его использования? – спросил Гамаш.
Мадам Арбур прокрутила ленту:
– Микрофоны, громкоговорители, жесткие диски компьютеров. Все то, о чем мы уже знаем.
– Вы упоминали новейшие телекоммуникационные системы. Инвестирование подобного рода Стивен непременно заметил бы.
Гамаш откинулся на спинку удобного стула и уставился на маленький экран. Он не видел в этом смысла. Ничто из обнаруженного им до сих пор не было не только противозаконным, но даже просто неэтичным.
Тогда к чему такая секретность? Что скрывает компания?
Судя по тому, что стало ему известно, ГХС добывала редкоземельный минерал и отправляла его на обогащение. А дальше?
Он снял очки и прищурился:
– Вы можете еще раз вернуться ко второму видео?
Мадам Арбур вернулась и на этот раз проиграла ролик полностью. Силач все-таки сумел разъединить два стержня, приложив столь значительные усилия, что это его явно смутило.
– Монетки, – сказал Гамаш.
– Что? – спросила мадам Арбур.
Его зрачки двигались, как будто он смотрел фильм, которого не видел никто другой.
Потом он посмотрел на часы.
Десять минут девятого. Пора отправляться на площадь Согласия, на встречу с Клодом Дюссо. По пути ему нужно будет зайти в одно место.
Но что делать с Северин Арбур?
Взять с собой или оставить здесь, в «Лютеции»?
Если он возьмет ее с собой, а она окажется подсадной уткой, то он всех поставит под удар. Но если она не шпион и он оставит ее в баре, то с ней может случиться что-нибудь ужасное.
Вставая, старший инспектор Гамаш знал, что правильных решений нет.
– Пожалуйста, пойдемте со мной.
Не одна пара глаз провожала их взглядом из бара «Жозефина».
– Ничего, – сказала Рейн-Мари, глядя на экран так, словно обвиняла его в намеренном утаивании информации.
Ожидая ответа от миссис Макгилликадди о Стивене и Пино, она вернулась к материалам агентства Франс Пресс, появившимся в те дни, что были указаны в записке Стивена.
Она чувствовала разочарование. Ведь архивные поиски были ее коньком. Нахождение информации. Обнаружение вещей, спрятанных на виду, но незаметных.
Рейн-Мари чувствовала, что упускает что-то важное. Ее раздражало отражение на экране. А не сам экран.
И тут ей пришла в голову одна мысль.
– А если то, что мы ищем, произошло именно в те дни, которые указаны в записке?
– Ну да, – ответил Жан Ги. – Разве мы не это ищем?
– Нет, мы ищем по датам, когда в агентстве Франс Пресс освещались эти события.
– А это не одно и то же?
– Не обязательно, – ответила Рейн-Мари. – Иногда о том или ином событии становится известно не сразу, иногда сообщение о нем задерживается. В особенности если событие происходит в таком отдаленном районе, как Патагония. Мы должны проверить материалы по обе стороны от названной даты.
Через несколько минут она подозвала Жана Ги к своему терминалу.
– Посмотри. Четыре года назад в Патагонии исчез репортер агентства. Это случилось в первую из указанных Стивеном дат, но освещение события состоялось три дня спустя. Вот почему мы не нашли ее с первой попытки.
Услышав ее слова, к ним присоединились Юдифь и Аллида.
– Аник Гуардиола. Двадцать четыре года. Внештатный корреспондент АФП, – прочитала Юдифь. – Исчезла в горах Патагонии, куда отправилась в туристических целях.
– Одна? – спросил Жан Ги.
– Судя по всему.
– Кто же идет в горы в одиночку? Ее нашли? – спросил он.
– Минутку. – Рейн-Мари ввела имя молодой женщины в поисковую строку. – Агентство послало туда своих представителей, – сказала она, читая с экрана. – Они надавили на местные власти.
– Похоже, что полиция, carabineros, не отнеслась к этому происшествию серьезно, – заметила Аллида.
