А возможно, потому, что ее подняли с ее замечательного дивана в замечательном парижском районе, когда она предвкушала замечательный воскресный день, и потащили на вершину Эйфелевой башни, а затем куда-то в чрево «Георга V». Совсем в другой мир. Мир, в котором одни люди убивают других. По причинам пока неясным.
А теперь, вместо того чтобы отпустить ее в относительную безопасность Национального архива, ее привели сюда. На обозрение тех самых людей, встречи с которыми она так старалась избегать.
У нее были все основания бояться. Вот только кого она боялась – его или их?
– А я к этому привык. – Гамаш и не подумал приглушать голос. – Это то, чем я занимаюсь каждый день с утра до вечера. На протяжении десятилетий. Вы находите проблемы и решаете их, я тоже нахожу проблемы и решаю их. Мы оба умеем делать это наилучшим образом.
– Ну да, только ваши проблемы убивают людей.
– Как и ваши, полагаю. – Его задумчивые глаза не отпускали ее взгляда. Потом он все-таки понизил голос: – Вы прекрасно держитесь.
Мадам Арбур опустила глаза на бокал с вином и сделала глубокий вдох. И такой же глубокий выдох.
Происходящее все больше лишалось смысла. И она подумала, не сказать ли ему. Всё.
– А теперь, – произнес Гамаш обычным голосом, – неодим?
Она помедлила мгновение, явно взвешивая варианты. Если она встанет и пойдет к двери, он не сможет ее остановить.
Но мадам Арбур была достаточно умна и понимала, что никаких других вариантов не осталось. Она должна пройти через это до конца.
– У меня только телефон, – сказала она. – Вы хотите, чтобы я посмотрела? А если они хакнули мой телефон? Вы ведь об этом беспокоились, да? И не подслушивают ли нас теперь? – Она огляделась.
– Может быть. Не беспокойтесь о вашем телефоне. Если ничего другого у нас нет, то мы воспользуемся им.
– Вы хотите, чтобы они все знали. – Это было утверждение, а не вопрос.
– Нам от этого никуда не деться. Пришло время, когда они должны чувствовать наше теплое дыхание на их загривках.
– Если мы так близко к ним, – сказала она, доставая свой телефон, – разве это не означает, что и они совсем близко к нам?
– Да. Но они всегда были близко к нам. Изменилось только наше положение – не их. И они это знают. Ну, что у вас?
Он надел очки и придвинулся ближе.
Мадам Арбур ввела название редкоземельного металла в строку запроса на специальном инженерном сайте. И информация посыпалась.
– Ничего, – сказал Жан Ги, откидываясь на спинку стула и глядя на экран.
Они поделили между собой членов совета директоров и искали в базах данных, искали какую угодно информацию, которая указывала бы на того, к кому мог обратиться Стивен.
– А у вас? – спросил он остальных.
Из-за терминалов, далеко отстоящих друг от друга на длинном столе в читальном зале, послышалось:
– Non. Пока ничего.
И снова стук пальцев по клавиатуре.
– Я, пожалуй, возьмусь за даты из записок Стивена, – сказал Жан Ги. – Может быть, это что-то даст.
– В каких записках? – Аллида Леннуар, сидевшая напротив него, посмотрела на листок бумаги. – В материалах агентства Франс Пресс?
Бовуар улыбнулся:
– Non. АФП – это инициалы убитого. Александр Френсис Плесснер.
– Вы уверены? – спросила главный архивариус.
– Абсолютно, но, если хотите попробовать агентство, я возражать не стану.
Несколько минут спустя мадам Ленуар вздохнула:
– Ничего. Я ввела эти даты на сайт агентства, но ничего необычного в те дни не происходило. Протесты в Вашингтоне. Сумятица в Европейском союзе. И ряд обычных трагедий. Беженцев возвращают в руки варварского режима. Крушение самолета над Уралом. Обрушение моста в Испании. Стрельба в двух американских городах.
– Никаких упоминаний о ГХС? – спросил Бовуар.
– Никаких.
– Ни слова о Патагонии или Люксембурге?
– Ни слова.
– Дайте-ка мне взглянуть на это. – Мадам де ла Гранжер подошла к нему и, не дожидаясь, когда он подаст ей бумажку, выхватила ее из его руки.
«Да она муху может убить китайской палочкой для еды», – подумал Жан Ги.
Он встал и подошел к своей теще:
– Есть что-нибудь?
– Пока нет. Никаких скандалов, связанных с кем-либо из членов совета, – сказала Рейн-Мари. – Никаких банкротств. Никакой очевидной потребности в деньгах. Никаких неожиданных крупных приобретений. Но я еще не закончила. А у тебя?
Но она уже знала ответ. И тут ей в голову пришла одна мысль.
– А есть ли среди членов совета кто-нибудь с инициалами АФП? – спросила она и потянулась к отчету.
Они начали вводить имена в поисковую строку, и вскоре обнаружилось, что полное имя Аннет Поппи, бывшего министра иностранных дел Великобритании, – Аннет Форрестер Поппи.
Жан Ги посмотрел на часы – они показывали десять минут восьмого.
– Я знаю этого человека, – раздался над плечом Бовуара голос главного библиотекаря.
Мадам де ла Гранжер показывала на одного из членов совета директоров ГХС Инжиниринг.
– Он сын старого друга нашей семьи. Мы вместе учились в Сорбонне.
Она сдвинула палец, чтобы они могли прочитать его имя: Ален Пино.
Ален Флобер Пино.
Они уставились на фотографию мужчины средних лет, с редеющими волосами и пухлыми щеками.
