– Я никогда не слышала, чтобы ты так бранилась, – удивилась мадам Ленуар. – Ты всегда говорила, что брань – убежище недоумков.
– Я ошибалась, – отрезала мадам де ла Гранжер.
– Нам нужно уходить отсюда, – сказал Пино.
– Еще рано, – возразил Гамаш. – Мы должны найти те доказательства, которые имелись у Стивена и Плесснера.
– Постойте, – сказала Юдифь. – Вы думаете, они здесь? В архиве? Мы ищем ссылки не просто так, а потому, что вы считаете, будто здесь находятся те самые доказательства в вещественной форме?
– Где бы вы спрятали книгу? – спросил ее Гамаш.
– В библиотеке.
– А документ?
– Здесь, – ответила Юдифь. – Среди других документов.
– Но это не единственный архив во Франции, – возразила Аллида. – Во Франции множество архивов. Почему вы считаете, что месье Горовиц спрятал бы доказательство именно здесь?
– Потому что он хотел, чтобы мы могли это доказательство найти, а здание Национального архива расположено за углом от нашего дома. Рейн-Мари его хорошо знает. Если Стивен решил спрятать свой документ в архиве, то непременно в этом.
– Что-то слишком много «если», – заметила Юдифь.
Аллида повернулась вокруг себя, оглядывая бесконечные ряды папок:
– Мы даже не знаем, откуда начать…
– Скорее всего, он спрятал их относительно недавно, – сказал Арман. – После того, как они подали липовый запрос от имени Даниеля. Значит, в течение последних пяти недель.
Мадам Ленуар пригласила всех подойти к столу архивариуса:
– Запросы фиксируются здесь, но их поступают тысячи со всего мира. Невозможно просмотреть все.
– А по имени мы не можем найти?
– По имени документа?
– Нет, по имени того, кто подавал запрос.
– Можем. – Она показала ему, как это делается.
Пальцы Армана застучали по клавиатуре.
– Он не стал бы использовать свое имя. Или имя Плесснера. И все же… – Он ввел их имена. – Попробовать стоит.
Таких имен в запросах не оказалось.
– Чье еще имя он мог использовать? – спросил Пино. – Ваше?
Арман ввел свое имя. Ничего.
Они столпились вокруг него, глядя, как он вводит новые и новые имена. Рейн-Мари. Даниеля. Анни. Его отчаяние нарастало. Проявляло себя во все более невероятных запросах.
Зора. Флоранс. Оноре. Потом – Пино.
Ничего.
Потом Роден. Кале. Граждане. Ариель. Фердинанд. Канарис. Лютеция. Эсташ де Сен-Пьер. Люксембург. Розье.
У него иссякали идеи.
– Ну какое, ну какое, – бормотал он. – Стивен, какое имя ты использовал? Что ты придумал?
Арман уставился в экран. На черную мигающую палочку курсора.
Какое имя, какое слово?
Он вспомнил свой разговор со Стивеном в саду Музея Родена, вспомнил явную оговорку своего крестного. Стивен прекрасно знал, что его крестник не делал предложение Рейн-Мари в Люксембургском саду.
Это был сад…
– Жозефа Миньере, – пробормотал Арман, набирая имя.
И компьютер выдал ему ответ.
– Жозеф Миньере, – прочитала Юдифь де ла Гранжер. – Кто это такой?
– Один из праведников, – ответил Гамаш.
– Документ был запрошен в одиннадцать двадцать пять утра, вернули его почти мгновенно, – сказала мадам Ленуар, показывая на время. – Им пользовались всего двадцать минут.
– А что это за документ? – спросила Юдифь.
Они видели только номер папки.
Главный архивариус набрала этот номер и покачала головой, то ли удивленно, то ли насмешливо:
– Ему удалось запросить самый темный из наших документов. Никто, кроме вашего друга, не заказывал его вот уже несколько десятилетий или даже веков. А может быть, вообще никогда не запрашивал.
– И что это за документ? – спросил Пино, наклоняясь к экрану. – «Обзор количества гвоздей ручной ковки, изготовленных в Кале в тысяча пятьсот двадцать третьем году»? Это и есть доказательство? Гвозди в Кале? Что за бессмыслица!
«Кале, – подумал Арман и улыбнулся. – Граждане, ах ты, старый дьявол».
– Нам нужно увидеть эту папку, – сказал он. – Где она?
Мадам Ленуар показала вниз:
– В чистилище. Там хранятся документы, которые нельзя выбросить, но которые вряд ли когда-нибудь увидят дневной свет.
– Этот документ увидел. И сравнительно недавно. Вы можете проводить нас туда?
Мадам Ленуар записала номер, и они последовали за ней в очередную массивную дверь, которую Гамаш тихонько запер, как только они вошли.
Когда зажегся свет, они увидели нечто больше похожее на склеп, чем на архив. Сводчатые кирпичные потолки, земляной пол. Но температура и влажность оставались неизменными, и свет дня сюда не проникал. Идеальное место для хранения очень старых, хрупких документов.
Аллида Ленуар принялась искать нужную папку.
– Вы действительно считаете, что Стивен спрятал доказательства здесь? – спросил Пино, оглядываясь.
– Нет.
– Нет? Но вы же сказали…
– Я знаю, что я сказал, но, увидев название этой папки, я подумал, что у него могла возникнуть другая идея. Полагаю, что само доказательство он упрятал как можно дальше от себя, как можно дальше от Парижа. Разве вы поступили бы иначе?
– Вероятно, – сказал Пино. – Так где же оно?
– В Кале. Вот почему он попросил эту папку. Его не интересуют гвозди Кале. Да и кого они могут интересовать? Он сообщает нам, сообщает мне, где спрятал доказательства.
