– Хватит, – остановил его Дюссо, как дедушка, успокаивающий ребенка, который съел слишком много конфет. – Сейчас есть дела поважнее.
Он вернулся к чтению. Арман внимательно посмотрел на Дюссо. Он опустил руку в карман и нащупал пистолет.
Но время еще не пришло. Почти пришло. Почти. Но не совсем.
Вместо оружия он достал из кармана носовой платок и прижал его к голове.
– Ты нашел эту Арбур? – спросил Жирар.
– Она пряталась в музее, – ответил Луазель, взяв себя в руки. – Я о ней позаботился.
– А остальные?
– В подвале.
– Сколько их?
– Три тела. Пока что. Командир руководит мокрой работой.
Три, подумал Гамаш. Арбур. И двое других. Кто смог уйти? Ленуар? Де ла Гранжер? Пино?
– Они были безоружны, – сказал Гамаш, гневно глядя на Луазеля. – Прятались. Не представляли для вас никакой угрозы. Это что, просто игра для вас? Прятки, да? Так когда-то играл здесь, в этой самой квартире, мой сын Даниель. Ты помнишь, Даниель?
Даниель, пребывавший в сумеречном состоянии, кивнул. Он не понимал, почему отец так пристально смотрит на него.
– Когда у вас будут дети, молодой человек, – проговорил Гамаш необычно мягким голосом, глядя на Луазеля, – и когда они будут играть с вами в прятки, вспомните этот день. Вспомните, что вы сделали.
– А, так вы вернулись? – раздался голос Клода Дюссо. – Это хорошо.
Все посмотрели в сторону двери.
Вошел Ален Пино. Немного помятый, но вовсе не такой мертвый, каким он мог бы быть.
Видя, как изменилось лицо отца, Даниель спросил:
– Папа, что происходит? Кто это?
– Валяй, – сказал Дюссо. – Скажи ему.
Гамаш уставился на Пино, прожигая его взглядом:
– Это тот самый кусок дерьма, который предал Стивена.
– Знаешь, а ведь это первое крепкое слово, которое я от тебя услышал, Арман, – заметил Дюссо. Потом обратился к Пино: – Вам остается только надеяться, что он никогда не сможет добраться до вас. Потому что тогда вы вряд ли выживете.
– Алену Пино принадлежит агентство Франс Пресс, Даниель, – сказал Арман. – Он состоит в совете директоров ГХС Инжиниринг. Он стоит за всем этим.
– Ну, я получал некоторую помощь, – сказал Пино. – В том числе и от Стивена.
– Он пришел к вам со своими подозрениями, – сказал Гамаш.
– Пришел.
– Он вам доверял, – продолжил Арман. – А вы его предали. Приказали убить его и Плесснера.
– Нет. Я передал право принимать эти решения моей охранной компании. – Он кивнул на Жирара. – Я тут ни при чем.
– Это к нему обратился Стивен? – спросил Даниель. – С предложением выкупить его место в совете директоров.
– Да, – подтвердил Арман.
– Насколько я понимаю, доказательство все же было в этой папке. – Пино кивнул на бумаги в руках Дюссо.
Дюссо поднял папку:
– Все здесь. Служебные записки, пометки на полях чертежей. Сообщения отдельных расследователей, разумеется не получившие хода. Убийственные, если не сказать больше.
– И вы принесли их сюда, зная, что мы с ними сделаем, – сказал Пино. – Вряд ли ваш крестный одобрил бы подобный поступок. Он был готов умереть, защищая эти сведения, а вы просто сдали их. Может, я и предал его, но и вы тоже. Хорошо, что вы не участвовали в Сопротивлении, Арман. Вы бы всех сдали.
– А почему вы так уверены, что не закончите жизнь на какой-нибудь парижской мусорной свалке? – спросил его Гамаш. – Как одна из разновидностей токсичных отходов.
– А потому, что я распоряжаюсь теми сотнями миллионов, которые Стивен заплатил мне за место в совете директоров. – Заметив реакцию Армана, он улыбнулся. – Да. Он фактически передал мне эти деньги, решив, когда мы встретились тем утром, что я сдам ему место в совете директоров. Как и вы, он понятия не имел о том, что происходит на самом деле.
– Вы в этом уверены? – спросил Гамаш.
– Ну, он умирает, а вы с вашим сыном стоите тут под прицелом. Вряд ли это входило в ваши планы.
– Верно. Но вряд ли это входило и в ваши планы. Я подозревал вас, но надеялся, что мои подозрения ошибочны.
– Чушь собачья! – взорвался Пино. – Вы меня ни минуты не подозревали.
– Ошибаетесь. Почему бы еще я стал просить мадам Ленуар запереть вас в подвале?
– А вот это уже интересно, – сказал Жирар, у которого явно не было времени на Алена Пино. – И что его выдало?
– Нападение на Стивена вечером в пятницу, – сказал Гамаш, глядя на Пино. – Кто-то должен был знать, где будет находиться Стивен. Он проявлял большую осторожность. Он знал, что за ним следят, поэтому и не остановился здесь, в своей квартире. Но кто-то узнал, что он будет в «Жювениль». Вы. Именно с вами он встречался за рюмкой в тот день. В его ежедневнике записано: АФП. Сокращение для агентства Франс Пресс, но это еще и ваши инициалы. Какое-то время это сокращение сбивало нас с толку. Мы думали, что АФП – это Александр Френсис Плесснер. А эти заметки с датами, которые он сделал? Это ведь те самые даты, по которым он просил вас поискать документы в вашем архиве.
– Верно, – сказал Пино.
– Но вы, конечно, сказали ему, что ничего не нашли. И в этом была ваша ошибка. Стивен знал, что в ваших архивах что-то есть. И тогда он начал подозревать вас.
