Сколько она ни напрягала мозг, иного описания, чем «запах старшего офицера полиции», у нее не было. Какие слова она использовала, когда впервые попыталась зафиксировать этот запах у себя в голове в те ужасные несколько секунд перед трупом?
– Это был землистый запах? – спросил продавец, пытаясь ей помочь. – А может, запах мха или коры? Такой запах есть у многих мужских духов. Считается, что он свидетельствует о мужественности.
Он скорчил гримасу, и Рейн-Мари улыбнулась. Этот человек ей нравился.
– Нет. Запах был немного мягче.
– Фруктовый?
– Non.
– Цитрусовый?
– Да.
– Хорошо.
– Может быть, немного древесный, – добавила она и поморщилась, чтобы показать свою неуверенность.
– Отлично, – сказал он.
– С каким-то химическим привкусом?
– Вы спрашиваете у меня?
– Это что-то вам говорит? – сказала Рейн-Мари.
– Похоже, мы ищем лимонное дерево, сделанное из пластика. Хорошо, что вы не пытаетесь продавать ароматы, мадам.
Повозив вилкой по тарелке, Арман отодвинул омлет в сторону. Он был влажный, с выдержанным сыром «Конте» и эстрагоном. Таким Арман и помнил это блюдо. Таким и любил его.
Но не сегодня.
Он поправил очки на носу и снова склонился над ежедневником.
Жан Ги проглотил сочный бургер с молодыми мягкими сырами горгонзола и мондор и слегка обжаренными грибами и тоже принялся читать, рассеянно макая в майонез картофель фри с зеленью.
– Стивен прилетел одиннадцатого сентября, – сказал Жан Ги. – Рейсом «Эйр Канада» из Монреаля. Это случилось десять дней назад, как вам и сообщил менеджер из «Георга Пятого». Чем же он занимался все это время?
Остальные странички ежедневника Стивена, начиная с одиннадцатого числа и до вчерашнего дня, были пусты. Вплоть до записи о встрече с Арманом в саду Музея Родена. Потом была запись АФП, что, как им теперь было известно, означало Александр Френсис Плесснер.
Еще ниже Стивен написал про ужин с семьей. Со своей семьей, отметил Арман. Со своей.
Арман достал собственный ежедневник.
– Забавно, – сказал Жан Ги, откидываясь на спинку дивана. – Стивен прилетел в Париж по какому-то делу. Почему же он ничего не записал? Остальная часть ежедневника пестрит записями о встречах, заметками на память.
Это была правда. Они просмотрели книжку от начала до конца, и им придется просмотреть ее еще не раз, тщательно. Десять предыдущих дней остались пустыми.
А следующие дни были заполнены.
В понедельник Стивен планировал в восемь часов утра посетить заседание совета директоров ГХС Инжиниринг.
– У него был забронирован билет на «Эйр Канада» в Монреаль в среду, – сказал Арман. – Но рядом есть приписка.
Он пригляделся, пытаясь разобрать убористый почерк, и улыбнулся. Стивен приписал: «…только если ребенок уже явится на свет».
Арман откинулся на спинку дивана и глубоко вздохнул.
Просматривая ежедневник внимательнее, они нашли заметки о встречах с АП, предположительно с Александром Плесснером, на протяжении всего года. Также упоминались ланчи с друзьями, включая Даниеля.
Но ни слова о том, какие планы у Стивена были в Париже, если вообще были. И определенно никакой тревоги на свой счет.
Правда, Стивен был осторожным человеком. Ничего подобного он бы не стал заносить в ежедневник.
– Вы думаете, эти нападения как-то связаны с заседанием совета директоров? – спросил Бовуар.
– Совпадение по времени наводит на размышления. Мы должны заполучить этот годовой отчет, лучше всего экземпляр Стивена. Возможно, он сделал там какие-то пометки на полях.
– Коробка у Дюссо. Можем попросить. – Не получив ответа, Бовуар посмотрел на тестя. – Вы всерьез подозреваете префекта из-за его одеколона?
Гамаш открыл было рот, но тут же его закрыл. Он не знал, что ответить.
– Дело не только в этом, – сказал наконец Гамаш. – Дюссо говорил, что не заходил в «Георг Пятый» много лет, но менеджер сказала, что видела его вчера.
– Вчера? – Бовуар поднял брови. – Она могла ошибиться.
Гамаш неопределенно хмыкнул.
Ситуация казалась абсурдной. Неужели он действительно подозревает друга, коллегу, в убийстве на основании столь шаткого свидетельства? Слабого запаха? И возможного появления в переполненном отеле?
Неужели дружеская преданность – такая хрупкая вещь?
Арман знал, что Клод Дюссо отважный и честный человек, и видел подтверждения этому снова и снова на протяжении многих лет.
Но люди меняются. Иногда к лучшему. Часто к худшему.
И было еще одно соображение.
– Тот незваный гость, которого мы с Рейн-Мари спугнули утром. Если он несет ответственность за убийство и наезд на Стивена, то он должен был бы убить и нас. Я сказал Рейн-Мари, что такой опасности нет. Что это вызовет слишком много шума. Но я ей солгал. На самом деле если человек убил одного, то он не остановится перед убийством еще двоих. И он определенно мог убить меня, когда я гнался за ним. Это было бы достаточно легко.
– Да-а, – протянул Бовуар.
Его тесть привел весомый аргумент в пользу того, что не стоило доверять Клоду Дюссо.
Незнакомый человек убил бы Гамашей, не задумываясь. Но друг?..
