– Я бы хотел еще раз просмотреть коробку с вещами Стивена, – сказал он. – В первый раз я сделал это мельком.
– У меня коробки нет. Я отдал ее комиссару Фонтен. Сказал ей, чтобы она предоставляла тебе все, что ты попросишь. Но кстати, ноутбук месье Горовица здесь. Нам нужен пароль и все коды, какие он мог использовать. Ты их знаешь?
– Нет, но я могу спросить у миссис Макгилликадди.
– Не надо, я сам у нее спрошу.
– Сомневаюсь, что она назовет их тебе.
Дюссо посмотрел на него широко раскрытыми глазами:
– Ей придется это сделать. Она ведь хочет помочь следствию?
– Конечно. Но она тебя не знает. Она знает меня. Давай спрошу я.
Дюссо помедлил, потом кивнул:
– Хорошо. И у меня для тебя новости. Мы нашли фургон.
Арман подался вперед.
– Он был вычищен. Наши криминалисты ищут следы ДНК. Но… – Дюссо поднял руки, выражая слабую надежду.
– Вычищен дочиста? – спросил Гамаш.
Дюссо кивнул. Они оба знали, как трудно избавиться от всех физических улик. Это делается специальными очистителями, которые уничтожают ДНК. Не все знают о них. Немногие имеют к ним доступ.
И очистка должна быть очень тщательной, чтобы уничтожить каждую молекулу. Работа профессионала.
Либо так, либо криминалисты были невероятно небрежны. Возможно ли это? Причем не просто невероятно небрежны, но намеренно небрежны?
– Коронер позвонила мне около часа назад. Она готовит тело месье Плесснера к вскрытию…
– Кстати, я не смогу присутствовать. Мне нужно ехать на разговор с комиссаром Фонтен.
– Верно. Это в три?
– Oui.
Они посмотрели на часы на старой каминной полке, которые показывали четверть третьего.
– Ты начал говорить про коронера, – напомнил Гамаш.
– Выпущены две пули. Это очевидно.
– В спину и голову.
– Не просто в спину – у него раздроблен позвоночник.
Гамаш выдержал взгляд серых глаз коллеги. Оба понимали, о чем это может говорить.
– Спецназ? АПНЖ?[56]
Дюссо кивнул:
– Возможно.
Они знали, что именно так учат убивать в подразделениях спецназа. Использовать минимум пуль, причем как можно более эффективно. Выстрел в позвоночник гарантирует обездвиженность. Выстрел в голову гарантирует смерть. И дальше все то же самое.
Глядя на Клода Дюссо, Гамаш вспомнил послужной список коллеги. Дюссо любил говорить, что он навсегда ушел из этого элитного подразделения, АПНЖ, но Арман знал, что это не так.
Дюссо прошел подготовку, и его уже собирались включить в состав, когда он неожиданно перевелся в префектуру Парижа.
Или сделал вид.
Но на самом деле Клод Дюссо оставался в АПНЖ, а покинул его только несколько лет спустя, чтобы занять высокое положение в префектуре.
Понимал ли Дюссо, что Арману известна правда?
Неужели он смотрит на человека, который убил Александра Френсиса Плесснера и участвовал в подготовке покушения на Стивена? Навыками он обладал, но был ли у него мотив?
– Да, это мог сделать бывший служащий АПНЖ, – согласился Дюссо. – Или Сайерет Маткаль, или САС[57]. Или «морские котики». И даже, – он улыбнулся Гамашу, – Вторая объединенная оперативная группа. В этом городе есть огромное число превосходно подготовленных профессионалов из специальных служб, они предлагают свои услуги охранным службам и контрагентам разведки.
– Наемники.
– Почему не воспользоваться их навыками?
– Все зависит от того, какие навыки, правда? – сказал Гамаш. – Ты еще не проверял камеры наблюдения у квартиры Стивена?
– Мы просматриваем записи. К сожалению, большинство камер смотрят в сторону «Лютеции» и «Ле Бон Марше».
– Значит, на этих камерах не увидишь, кто входил в дом, где живет Стивен, или кто оттуда выходил?
– Не увидишь.
– Жаль.
– Oui.
Дюссо знал Гамаша достаточно хорошо, он знал, что Гамаш почти всегда спокоен и вежлив. Любезен почти на старомодный манер. Именно это и делало его эффективным руководителем. Арман Гамаш никогда не срывался с катушек, не терял контроля над собой. Если только это не входило в его планы.
Дюссо знал также, что чем злее становился Гамаш, тем больше проявлял сдержанности и вежливости. Он заковывал свои порывы неистовости в кандалы.
Глядя на своего коллегу и друга, Клод Дюссо вдруг понял, что вежливость Армана направлена на него. Именно он в этот момент был целью убийственной вежливости Гамаша.
Клод Дюссо откинулся на спинку кресла.
– Ты говорил мне про фургон, – сказал Гамаш. – Где его нашли?
– Он был брошен близ Булонского леса.
Арман мысленно представил себе карту Парижа. И местоположение этого огромного парка.
– Недалеко от офиса ГХС, – заметил он.
– Да. А у мистера Горовица имелся экземпляр ежегодного отчета ГХС, – сказал Дюссо. – Возможно, это совпадение.
– Не просто совпадение. Он собирался выступить на совете директоров ГХС в понедельник утром.
Дюссо уставился на него:
– Откуда ты это знаешь?
– Из его ежедневника.
– Какого ежедневника? – Взгляд Дюссо из бесстрастного стал недовольным.
Наступил момент истины. Момент для истины.
– Того, что на руках у миссис Макгилликадди, – солгал Арман. – Она сообщила мне о его планах.
– Он был членом совета директоров? – спросил префект.
– Нет.
– Тогда почему он собирался туда пойти? И пустили бы его туда вообще? Что ты качаешь головой?
