– Если ГХС Инжиниринг каким-то образом связана с этим делом, почему преступник оставил фургон чуть ли не у дверей компании?
– Он мог не знать, кто его наниматель. Как тебе известно, Булонский лес превратился в свалку для самых разных вещей.
– Верно. Поэтому там повсюду и развешаны камеры. Они что-нибудь показали?
Но Арман уже знал ответ. Если бы показали, Дюссо сразу же сказал бы об этом.
– У нас есть камеры, но, как только мы их вешаем, их разбивают.
– Значит, опять нет записей?
– Нет. – Дюссо немного помолчал, прежде чем задать следующий вопрос. – Твой бывший заместитель, Бовуар, работает в ГХС?
– Да. – Голос Гамаша звучал спокойно. Нейтрально. Но сам он оставался начеку.
– Собственно говоря, Горовиц помог ему устроиться туда, – сказал Дюссо. – Отсюда и эта драма сегодня утром в «Лютеции».
– Верно.
Гамаш принял решение.
Его подозрения в адрес главы всей парижской префектуры были настолько надуманными, что становились почти иррациональными.
Он должен был поделиться кое-какой информацией.
– Люксембург тебе о чем-нибудь говорит?
– Люксембург? Страна или сад?
– Страна. – Арман внимательно следил за ним.
Дюссо задумался, потом отрицательно покачал головой:
– А что?
– У Бовуара на работе был странный случай с его заместителем.
Гамаш описал то, что произошло.
– Значит, ты подозреваешь ГХС, – сказал Дюссо. – Поэтому и спросил о коробке. Тебе нужен их годовой отчет. Месье Горовиц – финансист, а не инженер. Если он проверял их годовой отчет, то, вероятно, искал какие-то финансовые правонарушения и, судя по всему, обнаружил что-то, раз собрался на заседание совета директоров. Коррупцию, мошенничество. Возможно, отмывание денег. Люксембург традиционно считается удобным местом для подобных операций. Это то, о чем ты думаешь?
– Честно говоря, я не знаю, что там происходит, но да, я считаю, Стивен узнал что-то про ГХС и планировал предъявить свои обвинения на заседании совета директоров.
– Именно это убийца и искал в его квартире. Улику. Если она так важна, мы должны найти ее первыми. У тебя есть представление о том, что это может быть?
– Хотелось бы мне иметь какое-то представление, – сказал Гамаш. – Мы даже не знаем наверняка, была ли у него на прицеле ГХС или какая-то другая компания.
– С сегодняшнего утра я кое-что выяснил насчет ГХС Инжиниринг. Но это оказалось на удивление трудно даже для нас. Это многонациональная компания. В основном занимается инженерными проектами, но имеет интерес в нефти и газе, отчасти в производстве. Это частная компания с акцентом на слове «частная», и у нее есть достаточно влиятельные друзья, чтобы держать их интересы в тайне. Если Горовиц нацелился на ГХС, то у него был всесильный противник.
Стивен был знаменит тем, что приносил пушку на кулачный бой. Возможно ли, чтобы он недооценил противника?
Но видимо, все-таки недооценил, поскольку теперь он находился в коме, а Александр Плесснер лежал в морге. Однако Армана заинтересовала фраза Клода: «Если Горовиц нацелился на ГХС». Это вызвало в его голове образ Дон Кихота, который нацеливался на ветряные мельницы, принимая их за врагов.
Неужели Клод намекал, пусть и очень осторожно, что Стивен тоже ошибся?
– Поэтому Стивен и устроил Бовуара на работу в ГХС?
– Вполне вероятно. Если причина была в этом, то с Бовуаром он своими соображениями не поделился.
– Значит, Бовуар ничего не знает?
– Ничего, кроме того, о чем я тебе сказал.
– Про Люксембург.
– Да.
– По-моему, это притянуто за уши. Может ли конкурент по бизнесу строить козни против ГХС? Зная, что мы проведем расследование? И неужели он действительно может зайти так далеко, чтобы дискредитировать, а то и разорить другую компанию? – Дюссо замолчал и поморщился. – Извини. Это было глупо.
И в самом деле.
Корпорации, которые ставят выгоду прежде безопасности, не остановятся перед убийством двух стариков, чтобы защитить свои интересы. Остановись они – это было бы на них не похоже.
Дюссо сделал запись у себя в блокноте:
– Я поделюсь нашими мыслями с комиссаром Фонтен.
– Мне ее жаль, – сказал Арман.
Дюссо хмыкнул и посмотрел на часы:
– Тебе пора уходить.
Часы показывали половину третьего.
– Да.
Провожая Гамаша до двери, Клод Дюссо сказал:
– Ты ведь тоже был членом Второй объединенной оперативной группы, Арман?
Гамаш наклонил голову набок и посмотрел на своего друга. Откуда Дюссо известно о его отношениях с элитной канадской службой? А с другой стороны, откуда ему самому известно о службе Дюссо в спецназе?
Потому что именно этим они и занимались. Если знание – сила, то оба хотели быть самыми сильными в любых обстоятельствах. Ни один из них не носил оружия. При них был только их мозг, а в мозгу – знания.
– Non. Я готовил рекрутов, – произнес Арман ровным голосом. – И это все.
– Для противодействия терроризму и операций по спасению заложников, – уточнил Дюссо.
– Верно.
– И учил их способам эффективно убивать.
– Учил главным образом тому, как избегать ситуаций, когда ты будешь вынужден убивать.
– Гораздо интереснее, – согласился префект. – И труднее.
