– Ты имеешь в виду, свидетели? Я понимаю, о чем ты. – Анни повернулась к Жану Ги. – Несколько дней в роскошном отеле? Если мы должны…
– Только не заказывай икру, дорогая, – сказала Рейн-Мари. – Или тосты. Вообще ничего не заказывай.
Они сгрудились над ноутбуком, и Жан Ги показал им запись, длившуюся долю секунды: женщина, входящая в отель.
– Это было вчера, ближе к вечеру, – пояснил он.
– Это глава ГХС, – сказала Рейн-Мари. – Узнаю ее по годовому отчету.
Эжени Рокбрюн и в самом деле была узнаваема. Вероятно, единственная седоволосая женщина в вестибюле, а может, и во всем отеле или даже в Париже.
– А теперь… – сказал Бовуар, выводя на экран следующую запись. – Это полчаса спустя. Посмотрите на отражение в подносе в руках официанта.
Они увидели, как официант в форме ставит на стол чайник и трехслойную башню из маленьких сэндвичей и птифуров. Разговаривая с клиентами, он опустил большой серебряный поднос и прижал его к боку. И в нем отразились гости за соседним столиком.
Они просмотрели запись дважды, прежде чем Арман нажал на паузу.
– Это Клод Дюссо, – сказал он и вздохнул, уставившись на экран. – Встречается с главой ГХС. Круг замкнулся.
Его опасения подтвердились.
Несмотря на напряженную атмосферу этого вечера и растущую неловкость в общении Армана со старым другом и коллегой, он все еще лелеял надежду, что недопонял чего-то, ошибся.
Но больше нельзя было прятаться от правды.
Послеобеденный чай с главой инженерного гиганта вряд ли можно считать преступлением. Но Клод был префектом полиции Парижа. А ГХС, судя по всему, по шею увязла в этом деле.
В деле об убийстве. Попытке убийства. И каком-то преступлении, о котором стало известно Стивену.
К тому же на прямой вопрос о том, знает ли он главу ГХС, Клод Дюссо ответил, что не знает.
Он солгал, глядя в глаза Гамашу.
– А кто второй? – спросила Анни.
Они видели его затылок и часть лица, когда он повернулся, слушая мадам Рокбрюн.
Темноволосый, с короткой стрижкой. Чисто выбритый.
– Охранник мадам Рокбрюн? – спросила Рейн-Мари.
– Я так не думаю. Не будет охранник пить чай с охраняемым, – сказал Арман. – Это участник встречи.
– Да что же такое происходит? – спросила Рейн-Мари. – Не могу себе представить, чтобы президент компании в публичном месте давал префекту полиции распоряжение убить кого-то.
– Они явно не знали, что Стивен остановился в этом же отеле, – сказал Жан Ги. – В нескольких лестничных пролетах от них.
Арман приблизился к экрану. И вспомнил зернистое изображение Гиммлера в баре «Жозефина».
Об ужасных вещах говорили самоуверенные люди в общественных местах. И не случайно эту запись стерли. Когда убийцы и следователи делают промахи, им приходится заметать все следы.
Невинные люди, ведущие невинные разговоры, не стирают записи своих встреч. А «Секюр Форт» сделал это, как будто ничего подобного не происходило. Клод сделал это.
– Что же такое ему предложили, чтобы он согласился? – спросила Рейн-Мари.
– Сегодня он говорил об отставке, – сказал Арман. – Вероятно, ему предложили столько денег, сколько он не заработал бы за всю жизнь, будучи полицейским. Спокойную жизнь и безопасность для него самого и для семьи.
Арман потер лоб, неизбежно нащупав глубокий шрам на виске.
А что они хотят взамен?
– Мм, – сказала Рейн-Мари. – Тебе нужно кое-что знать. Я спросила у Моники… – Она повернулась к Анни и Жану Ги для пояснений. – Это доктор Дюссо, жена Клода. Я спросила у нее сегодня об этом одеколоне. Извини, Арман, но другого способа не было.
– Ничего страшного, – сказал он. – Ты ведь наверняка была осторожна.
– Думаю, да. Я выяснила, что он называется «4711». У меня дома флакон, который я купила в БХВ.
– Ты его нашла?
– Oui. Я хотела убедиться, что это тот самый одеколон, которым пользуется Клод. Я не показала Монике флакон, просто сказала, что ищу подарок для тебя, Арман, – проговорила она, заглядывая ему в лицо. – Это одеколон Клода. Моника подтвердила.
Он едва заметно кивнул.
– Она сказала, что этот одеколон подарила его заместитель, – продолжала Рейн-Мари, – купила ему и себе, когда они вместе были в Кёльне. Они посетили фабрику, где его изготовляют. Моника сказала, что он пользуется этим одеколоном, только когда у него намечены встречи с ней.
Она сделала паузу, чтобы это слова дошли до них.
– Это значит, – сказала Рейн-Мари, решив, что они слишком медленно соображают, – что в квартире Стивена мы, возможно, столкнулись с Иреной Фонтен.
– Еще это может означать, что они ближе, чем мы думали. Нам нужно побольше узнать о ней, – сказал Жан Ги.
– И о «Секюр Форт», – добавила Рейн-Мари.
Она повернула к себе ноутбук и ввела название. Появилась главная страница сайта. Выглядела она довольно по-спартански, чтобы не сказать больше. Они видели только домашнюю страницу. Чтобы увидеть больше, требовалось ввести код.
На домашней странице был изображен красивый, ухоженный, мускулистый мужчина в костюме, стоящий наготове рядом с «майбахом», в то время как женщина, улыбающаяся, но тоже настороже, держала дверь открытой для маленькой девочки и ее матери.
В правом нижнем углу располагался логотип фирмы.
