Бородатый стражник в легкой кольчуге из красноватого металла и остроконечном шлеме спросил, не владеют ли иноземные гости искусством магии, объяснив, что любое применение магии в столице строго запрещено. Винде отвечал вежливо, но настойчиво, что ни один из них магом точно не является, и все трое вошли в город.
Шиар совсем не походил на Виарен, но Айнери не могла понять, находит ли она столицу Хаммара более привлекательной, или все же наоборот. Дома, мимо которых они проходили, ей нравились: арки, круглые и полукруглые окна, крыши – плоские, выпуклые, в форме куполов; белые, золотистые или расписанные яркими красками стены… Конечно, в центре Виарена встречались высокие здания с колоннами и барельефами, которым здешние изящные домики явно уступали в величественности, но сейчас-то Айнери находилась на окраине и смотрела на жилища не самых богатых горожан. Какие тут дома у знати, ей оставалось только гадать.
С другой стороны, в любом квартале Виарена здания в пределах одной или нескольких улиц строили по одному плану, что придавало арденнской столице строгий вид, Шиар же в этом смысле напоминал вышитое покрывало или пирог с ягодами: каждый украшал свой дом на свой вкус, и у Айнери скоро зарябило в глазах.
И розы. Самых разных форм и оттенков, красные, белые, желтые… Они были везде – обвивали оконные проемы и ворота, вырастали из каменных ваз у дверей, перевешивались через ограды. Над улицами плыл их насыщенный аромат, но странно – он оставался удивительно нежным и свежим, невзирая на огромное количество цветов вокруг. Знаменитые шиарские розы, о которых Айнери раньше много слышала, но своими глазами видела всего пару раз на королевских выездах.
Примерно через долю путешественники вышли к рынку, занимавшему площадь и ближайшие улицы, плотно заставленные торговыми лотками и шатрами. Помимо этого, на каждом углу выступали уличные музыканты и бродячие артисты. Народу было довольно много, местами приходилось протискиваться сквозь толпу. Помимо хаммарцев, встречались и арденнцы, и сехавийцы, даже северяне-бьёрлундцы. Среди торговцев хватало и гномов – чуть ли не за каждым третьим прилавком. И повсюду за порядком следили бдительные стражники.
Виарен отнюдь не блистал чистотой, но здесь грязи было больше. Позади лотков лежали горы гниющих фруктов и других объедков. Впрочем, после того, как дважды или трижды Айнери прошла мимо горки рыбьей требухи, прочие запахи показались ей едва ли не благоуханием. Однако пуще всего донимала жара. Пот градом лил с лица Айнери, а ведь до полудня было еще далеко. Девушка повязала голову лоскутом ткани, но это не особо спасало.
Винде подошел к одному из лотков купить несколько сырных лепешек, когда Айнери окликнул торговец из соседнего шатра. Тучный и немолодой, зато с широкой улыбкой, он говорил на вполне сносном арденнском, хоть и заметно растягивая гласные:
– Ласкового солнца тебе, красавица! Не желаешь примерить мои платки? Только взгляни на эту искусную вышивку!
Айнери, которая терпеть не могла, когда ей что-то так навязывали – не просто расхваливая товар для толпы, а обращаясь лично к ней, – резко обернулась к нему.
– Хочешь сказать, моя головная повязка недостаточно красива?
– О, что ты! На тебе все смотрится великолепно! Но такая красавица достойна лучших хаммарских шелков!
Улыбка торговца осталась прежней, но очаровать Айнери лестью было не так-то просто.
– Довольно и того, что при мне лучшие сехавийские клинки! Тряпки меня не сильно волнуют!
– Но ты все еще страдаешь от жары! Ткань твоей повязки слишком плотная, а мои шелка легче дуновения ветра! – Для наглядности он взмахнул ярким платком с золотой нитью.
С этим трудно было спорить, и девушка, хоть и без особого рвения, все же взяла платок, но не тот, что протягивал ей мужчина, а синий, одноцветный. Собралась было примерить, но увидела рядом что-то куда интересней. Бросив платок, она пронеслась мимо опешившего торговца к соседнему прилавку с оружием и схватила перевязь для ношения двух мечей за спиной – рассчитанную, правда, на куда более широкие лезвия, чем у элатри, но красивую и добротную. Нынешняя перевязь изрядно износилась, и Айнери давно собиралась ее менять.
– Сколько хочешь за это? – спросила она рослого оружейника.
– Десять золотых.
– Совсем солнце темечко напекло?! – искренне удивилась девушка. – За такие деньги можно новый меч купить!
– Лишь бы какой – можно, – согласился торговец. – Такой, что сломается в первой серьезной драке. А вот мои вещи годами служат. Эти ремни – оленья кожа особой выделки, сносу не будет, мои клепки Хануд-силач порвать не может. Жаль, ты не местная, понимала бы, чего это стоит!
– Пять золотых, если подгонишь под них. – Она показала один из элатри.
– Восемь, да и то…
Он вдруг замер с раскрытым ртом, затем, схватившись прямо за лезвие, наклонился совсем близко, разглядывая ее оружие. Разогнулся, взглянув ей в лицо, но элатри так и не выпустил.
– Не может быть! Даю сотню золотых за твои клинки.
– Забудь.
– По сотне за каждый, и вдобавок бери любую вещь с моего стола.
