Молодой правитель медленно обвел взглядом присутствующих. Он неплохо узнал их всех, еще будучи наследником и заменяя заболевшего отца, и теперь ему не составляло труда понять, кто о чем думает или что скажет по тому или иному вопросу. Нынешний глава Светлого Совета Виндор смотрел в рот королю, опасаясь потерять высокое звание; Риолен быстро приучил всех к твердости своего мнения и принимаемых решений, назначение и смещение некоторых членов Большого Совета служило наглядным примером. Министр торговли, вовсю противившийся договору с гномами, был отправлен в отставку, не успели высохнуть чернила на подписанном договоре. Его заменил Ярвин – бывший член Совета Гильдий, выборный представитель виаренских ткачей. Незнатного рода, но сообразительный и не робкого десятка, он мигом углядел выгоду, которую сулила торговля с гномами, и деятельно поддерживал короля. Министр сельского хозяйства Лутар – вот он был откровенно рад появлению гномов, которые не только славились как искусные ремесленники, но и знали подход ко всем животным и растениям. С их помощью снабжение столицы продовольствием улучшилось в разы, хоть урожай в этом году поначалу и не радовал. Риолен очень старался донести до придворных, что он не самодур и не тиран, как представлялось некоторым, он способен выслушать чужое мнение и согласиться с ним, если оно разумно, но пригревшихся на своей должности ограниченных упрямцев, получивших пост не за ум или выдающиеся личные качества, а за лизоблюдство или родословную, он терпеть не станет. Вороватого наместника Минтрелана все же удалось заменить, хотя и пришлось повозиться; бывший глава провинции отправился в свое загородное поместье, а на его место встал Эйтан, давний соратник Вилларда, человек простой и неприхотливый в быту. Риолен надеялся, что эта неприхотливость подействует и налоги снова будут исправно поступать в казну. В ту пору юноша ежедневно благословлял старинное законодательство Арденны, едва изменившееся за сотни лет и дававшее монарху большую свободу действий. Слава богам, серьезных перестановок все же пока не требовалось, оставшиеся члены Большого Совета быстро разобрались, что к чему, и заседания стали куда более результативными.
Сехавийский вопрос поднимался на этих заседаниях не единожды, но в предыдущие разы принц (а с прошлого сезона король, да будет легок путь Вилларда на Зеленые Равнины) преимущественно слушал и вникал, позволяя высказываться более опытным в таких вопросах министру обороны и наместникам Эрганд-арина и Дианора. Однако на прошлое заседание наместник Дианора не явился. И сегодня тоже.
– Я повторю, – выдержав паузу, спокойно произнес молодой король. – В связи с чрезвычайным положением на границе Арденны и Сехавии я лично отправлюсь в провинцию Дианор и приложу все усилия, чтобы прекратить нападения сехавийцев. В качестве сопровождения беру свою охрану числом десять человек, трех магов из Светлого Совета – кого именно, уважаемый Виндор, реши сам – и повозку с необходимым в путешествии. Все должно быть готово к вечеру. Выезжаем завтра. В мое отсутствие вся полнота власти переходит к королеве Ирмалене. Совет окончен, благодарю вас, манейры.
И покинул зал.
Указ о правлении королевы в свое отсутствие Риолен подготовил заранее, естественно, обсудив данный вопрос с самой королевой. Она ждала ребенка, и король опасался поручать ей такое хлопотное дело, но Ирмалена, очаровательно улыбнувшись, развеяла его сомнения: «Дорогой супруг, неужели ты думаешь, что управлять страной сложнее, чем кораблем в бушующем море?» Истинная дочь Бьёрлунда, миловидная, стройная и светловолосая, Ирмалена с детства наравне с братьями участвовала в жизни двора и страны, и Риолен был искренне признателен старому Бьёрнуму за прагматичный подход в воспитании дочери. Суровая страна мореходов и покорителей гор требовала стойкости даже от женщин.
Юноша прекрасно помнил первую встречу с Ирмаленой. Ему было пятнадцать, и он приехал в Бьёрлунд с визитом вежливости – как и положено наследнику союзного государства. Отец уже тогда был тяжел на подъем, так что сам не поехал, отправил с сыном придворных и наставников, но Риолен даже обрадовался относительной свободе. До этого он посещал Бьёрлунд в глубоком детстве, еще при жизни матери, и в памяти остались только сильный холодный ветер, шум моря и теплый мех, в который его кутали все время визита. Теперь же принцы Леннарт и Тимлен были почти его ровесниками, и Риолен с удовольствием включился в их занятия по воинскому искусству и ремеслам.
На уроке резьбы по дереву он и встретил Ирмалену. Серьезная двенадцатилетняя девочка в жилетке из голубого меха горной лисицы сосредоточенно вырезала из светлого бруска лодочку с выгнутыми бортами. Риолен подошел посмотреть, похвалил работу, не желая показаться неучтивым. Девочка оглядела его с головы до ног и спросила, забавно хмуря брови:
– Тебе правда нравится? Скажи честно!
– Правда, – честно ответил Риолен. – У меня так точно не получится.
