Все дороги мира полностью

– Никогда прежде она не распространялась так быстро, не охватывала все поля разом так, чтобы даже столица осталась без хлеба. Так что не прикидывайся дураком, понятно, что это неспроста! И если ты и вправду ни при чем, тогда скажи кто? У тебя же везде глаза и уши, ты должен знать!

Альмаро вздохнул и, судя по виду, глубоко задумался.

– Это сложно, Айнери Лин-Таари. Люди видят мало, а хотят видеть еще меньше. Впрочем, что говорить, если даже Творцы знают не все. Вот скажи, откуда, по-твоему, взялась черная плесень? Если мир и все в нем (кроме Детей Стихий, разумеется) сотворила светлая Рэйна, то зачем же она создала подобную угрозу?

– Не мне судить о намерениях праматери Кириат, – пожала плечами девушка.

– Вот и все считают так же. Живут своей жизнью, копошатся в своих мелких трудностях, устраивают глупые войны по глупым причинам и не желают замечать ничего вокруг. Однажды человеку становится плохо, он слабеет и умирает, и это невероятное событие в мире, где никогда не было болезней. Другие люди в ужасе, но считают это ошибкой, случайностью, чем-то, что не может повториться. А на следующий год от тех же причин умирает уже несколько человек, потом еще больше, и однажды близкие погибших перестают бояться и удивляться. Они говорят: «А, ну это мы знаем, слышали, что так бывает. Обычное явление, просто кому-то не повезло». То, что было неведомым ужасом, тем, чего не может и не должно быть, становится привычным явлением. Когда от эпидемии вымирало целое поселение, люди молились богам, но и те отвечали далеко не всегда, и даже это вскоре перестало удивлять. Со временем люди находят лечение, появляются первые целители, беда перестает быть такой страшной, и тогда даже самым любопытным становится все равно, откуда она взялась. Однажды морозы ударили сильнее обычного, и пшеница не взошла. Люди придумали способ хранить зерно дольше и больше сберегали его в сытые годы. И снова никому нет дела – что происходит. Дикие волки впервые нападают на человека, урожай яблок уничтожают изумрудные жуки, появляется черная плесень… Лишь после двух Буйств Стихий, у которых как раз были совсем иные причины, чем у предыдущих бедствий, люди разуверились в богах, назвали их демонами, разрушили храмы, но и тогда в остальном зажили по-прежнему. Мне интересно, если с неба повалятся горящие камни, а вода в реках превратится в яд, вы наконец поймете очевидное? Что должно случиться, чтобы вы открыли глаза? И сейчас не понимаешь? Винде Ар-Гиет, книжник, даже ты молчишь? Ваш мир гибнет! С каждым годом разрушения все сильнее.

– Слишком громкое заявление после всего нескольких серьезных бедствий. Да и с теми уже справились, – подал голос Винде, недобро глядя на Магистра.

– Слышала, Айнери? Все точно как я и говорил!

– И вот этим ты привлекаешь к себе людей? Неужели и Дети Стихий верят в подобное? Пугаешь их гибелью мира, обещаешь спасение, и они готовы тебе служить? – Девушка пренебрежительно фыркнула.

Альмаро стиснул челюсти, его рука сжалась в кулак. Не похоже, что он собирался ее ударить, скорее просто чтобы сдержать эмоции, возможно, поток ругательств. В конце концов, буркнув себе под нос что-то нечленораздельное, он расслабился, вернулся в обычное состояние.

– Глупо было надеяться, что ты поймешь. Слепому от рождения нельзя объяснить, что такое радуга. Как давно я не говорил с равным, как давно я… У тебя ведь правда есть Сфера?

Айнери не поверила своим ушам: в голосе Магистра звучала настоящая мольба, а в глазах была столь бесконечная усталость, что она и вообразить не могла, что такая бывает. Аура силы исчезла, он больше не излучал страх, казалось, вот-вот он рухнет под копыта собственного коня. Затем он моргнул и направил взгляд куда-то вдаль, вновь похожий на прежнего Альмаро, но уже не совсем – в нем осталась надломленность. Что стало причиной такой резкой перемены, она не могла взять в толк.

– Есть, – серьезно кивнула она. – Сделай, что обещал, и Сфера твоя.

– Тогда послушай. Если не можешь мне поверить, просто запомни: твой мир не спасти. Еще двести, может, даже сто лет назад возможность была, но теперь поздно. Когда ты в этом убедишься, увидишь, что всеобщая смерть неизбежна, просто отдай мир Плиросу. Это стоило бы сделать сейчас, но ты не согласишься, тебе покажется это безумием. Когда ты увидишь, что другого выхода нет, просто отдай – это единственное спасение.

– И кто этот Плирос? Твой приятель? Такой же ненормальный?

– Нет. Плирос – это то, что вы по недоразумению зовете Пустотой. Так научила вас Рэйна. Как я говорил, даже Творцам известно не все. Они видят все сущее, но смотрят лишь снаружи, а часто важно уметь смотреть изнутри, а еще лучше – из-под множества слоев. То, что кажется им бескрайним пространством, всего лишь… Неважно. Я даже им не смог бы это объяснить.