Все дороги мира полностью

– Хоть мы и можем дышать под водой, и нам нравится пребывать в ней, жить там постоянно неудобно, ведь мы все же не рыбы. Поэтому в самом начале, когда мир был очень молод и эорини только начинали расселяться по нему, Альматил преподнесла нам великий дар – тивеллин, особое растение, создающее непроницаемые для воды купола, под которыми мы и начали строить наши первые города. Сперва их насчитывалось всего десять. О, это был чудесный подарок. Он позволял нам жить там, куда остальные добраться не смогут. Когда земли начнет не хватать, на суше могут начаться сколь угодно жестокие войны, но ни люди, ни другие эорини никогда не посягнут на наши города, сюда они просто не смогут попасть. Тивеллины очень неприхотливы, и каждый живет больше сотни лет, но за это время дает всего от одного до трех семян. Впрочем, этого хватало, чтобы наши поселения продолжали множиться и расширяться. Но в последнее время некоторые тивеллины стали погибать раньше срока. Иногда из-за болезней, которым прежде были неподвластны, а порой и просто засыхали без видимой причины. Иные же проживали положенный срок, но за все время на них не вызревало ни одного семени. Пока что их еще довольно много, но мы уже ощущаем их нехватку, и морианам все чаще приходится селиться на побережье. Ты увидишь тивеллин у дворца, куда мы направляемся. Не прикасайся к нему, а лучше даже не подходи близко. Если повредишь хоть один лист, тебя убьют.

Тут стражи напомнили, что их давно ждут, и невежливо заставлять Амартэля ждать дольше.

Крылья тейнара еще были мокрыми, но Ломенар не стал спорить и двинулся по дороге. Чем дальше он шел, тем ниже и проще становились попадавшиеся на пути дома. Поначалу это его удивляло, он привык, что на окраинах трущобы, а знать селится возле центра. Даже у амдаров наблюдалось нечто подобное: пусть там и не было таких неопрятных улиц, как на задворках Виарена, все же простой народ жил ближе к границе города. Но вскоре он сообразил: морианы не могут без воды, потому самые благородные и зажиточные из них строят дома рядом с любимой стихией, а остальные довольствуются меньшим.

Впрочем, и вдали от края купола серьезного недостатка в воде явно не испытывали. Как и на островах, рек, ручейков и фонтанов было с избытком. Должно быть, купол сдерживал воду сверху и со всех четырех сторон, а вот на землю его влияние не распространялось. Если вода пробивалась из-под песка, то текла свободно.

До дворца оказалось не так и далеко. Величиной и красотой он превосходил не только все местные дома, но даже дворец Эльдалин в Риадвин. Тем неуместней смотрелся он среди окружавших его крошечных морианских хижин. Ломенар сразу понял, что дворец – амдарский, вероятно, тот самый, что был построен на Эммере еще до катастрофы, на архитектуру мориан он ничуть не походил. Тонкие легкие башенки тянулись ввысь, как факелы или диковинные цветы, даже в неверном подводном свете словно испускавшие собственное сияние. Это сиял особым образом обработанный камень: местами отполированный до гладкости стекла, местами ограненный, как из-под резца ювелира. Впрочем, дворец явно пришлось восстанавливать: некоторые башни выглядели заметно новее других, в стенах виднелись заделанные проломы.

– Вот так выглядит тивеллин. – Мортейн придержал Ломенара за локоть. – Не забудь, держись от него подальше.

Немного правее главного входа, обнесенное со всех сторон фигурной оградой, находилось растение. Трава: не куст и не дерево, оно возвышалось над Ломенаром, значительно превосходя его в росте. Серебристые стебли заканчивались широкими листьями величиной с большое блюдо. Кроме листьев и цвета, растение ничем особо не выделялось, Ломенару никогда не пришло бы в голову связать с ним воздушный купол, в котором они находились.

Стражи привели гостей к большим двустворчатым дверям. Легко толкнули их, створки гостеприимно распахнулись, и Ломенар ступил на древние плиты. Время и гибель Эммеры не пощадили их: местами выщербленные, местами поблекшие, они тем не менее сплетались в причудливые узоры, сходились и расходились спиралями и волнами, меняя цвет, форму и угол наклона, и казалось, что под ногами не твердый пол, а застывшая вода. Над головой выгибался потолок, когда-то украшенный яркой росписью, за высокими окнами в блестящих переплетах мерцал подводный свет, а в простенках стояли узкие вазы с теми самыми растениями-светильниками, которые друзья уже встречали на островах Мортейна. Очень простое по меркам любого дворца, но необыкновенно изысканное убранство заставляло замереть, затаив дыхание, и Ломенар жалел только о том, что не может показать Эльдалин всю эту красоту и услышать ее восхищенный вздох. Да, в таком дворце быть правителем – высокая честь.

Провожатые открыли другую дверь в правом дальнем углу и почтительно склонились по бокам. За дверью оказался не менее изысканный, но все же куда более скромно отделанный зал, с потолком ниже предыдущего в несколько раз.