Все его милые девочки полностью

Как будто этого было недостаточно, худшее случилось позднее. Кто-то отыскал старые статьи об убийстве Тимми и выложил их в интернет. История тут же разлетелась по социальным сетям, став вишенкой на торте. Глазурью на пироге.

Теперь все, с кем Алисса работала, за исключением ее команды и капитана, бросали в ее сторону жалостливые взгляды. Она даже не могла поехать прокатиться, чтобы проветрить мозги, потому что за каждым углом караулили стервятники-репортеры. Алисса не удивилась бы, если б один из них внезапно забрался в окно.

Не в силах больше выносить бушующие эмоции, она сбежала в женский туалет и лупила там кулаком в дверь кабинки, пока ей не стало немного легче. Потом вымыла руки и плеснула водой в лицо, не беспокоясь о том, что размажется тушь. Едва выйдя из своего прибежища, Алисса замерла на месте. Возле дверей ее дожидался Корд.

– Наверное, это было настоящее шоу, – сказал он, кивая в сторону туалета. – Жаль, я не видел.

– Заткнись, – рявкнула она, разворачиваясь, чтобы уйти.

Корд последовал за ней; они молча дошли до торгового автомата.

– Ненавижу эти взгляды, которые все на меня бросают, – в ярости прошипела Алисса. Слезы выступили у нее на глазах. Она ощущала странную немоту внутри, не зная, как себя вести.

– Они просто сочувствуют, Алисса. – Корд поднял руку, отметая ее замечание. – Я не говорю, что это приятно. Всего лишь объясняю, почему так происходит.

Она прошла мимо него в небольшую комнату, где посмотрела в двустороннее зеркало, за которым допрашивали Эвана Бишопа. Внутри у нее боролись противоречивые чувства. Как мать и жена, она хотела броситься туда, перегнуться через стол и придушить мужчину, который похитил Айзека и угрожал ее семье. За то, что он собирался сделать, за то, что планировал. Скудное содержимое ее желудка едва не выплеснулось наружу, когда Алисса вспомнила, что он грозил сделать с Айзеком. А как офицер полиции, она хотела засадить его за решетку до конца жизни за убийства всех тех девушек, которые, как Алисса теперь знала, олицетворяли ее, и за его ненависть к ней, пусть даже сначала он не понимал, какой мотив им управляет. Наверняка у психиатров по всему штату с этого дня прибавится работы. И в Индиане тоже. Этому нет и не будет конца.

Как девятилетняя Алисса, она мечтала обнять этого несчастного и пообещать на этот раз защитить его.

Возможно, Эван почувствовал, что на него смотрят, или просто догадался, но он уставился в стекло, разделявшее их, пока офицеры в кабинете забрасывали его вопросами. Он еще не потребовал адвоката, но все понимали, что этот момент недалек. Мужчина выглядел одновременно печальным, сбитым с толку и полным злобы.

Сердце Алиссы разрывалось на части при виде него. Его жизнь была разбита. Это так несправедливо! Впервые Алисса порадовалась тому, что их родители мертвы и не присутствуют при этом.

Она поглядела, как Эван медленно поднял руки в наручниках и, поднеся их к лицу, дотронулся до переносицы со шрамом. Потер ее, словно пытаясь передать какое-то послание. Нос у него был кривоват, как будто его когда-то сломали. Потом под взглядом Алиссы он поднес пальцы к губам и затянулся воображаемой сигаретой.

Воспоминания обрушились на нее: как они с Тимми ловили светлячков и сажали их в банку с продырявленной крышкой, а потом любовались огоньками на фоне ночного неба. И как Тимми давил их, когда ему надоедало о них заботиться.

Она не замечала, что дрожит, не заметила даже появления Лиз, пока та не обняла ее за плечи и не вывела из комнаты.

Спустя десять минут с момента, когда Лиз ее увела, семья Алиссы ворвалась в участок, подобно ангелам мщения, возглавляемая Броком, за которым следовала Холли, потом Айзек, а замыкала процессию Мейбл. Все они вломились в переговорную, где находились Алисса, Корд, Лиз и Хэл. Остальные спешно ретировались, уступив им плацдарм.

Когда дверь распахнулась, Алисса развернулась в ее сторону, и при виде семьи ее глаза наполнились слезами. Она поднялась им навстречу.

– Что вы здесь делаете?

Ей удалось выкроить минутку и позвонить Броку, чтобы объяснить, что произошло – пропустив ту часть, где Бишоп обещал разделаться с семьей Алиссы, прежде чем убить ее саму, – незадолго до того, как о его аресте сообщили по телевизору, но когда Брок спросил, не приехать ли им в участок побыть с ней, она ответила, что с ней все в порядке и лучше ему остаться с детьми. Алисса пообещала, что приедет к Мейбл, как только освободится.

Очевидно, Брок принял другое решение: собрать всех и мчаться в участок. Не заботясь о том, что коллеги могут расценить это как признак слабости, она упала мужу в объятия и на секунду прикрыла глаза, впитывая его силу.