Алисса написала электронное письмо в архив, и команда вернулась назад к работе – пересматривать дела и пытаться отследить связи там, где их нет, отбрасывая не оправдавшие себя теории и выдвигая новые. Все это время Алисса пыталась решить, действительно ли Хантер Дженкинс – серийный убийца, ответственный за смерть Калли Маккормик, или они опять пошли по ложному следу.
К восьми часам вечера, наткнувшись на очередную метафорическую кирпичную стену, она почувствовала себя бесконечно измученной, злой и раздраженной – еще и потому, что Корд запретил ей дальше пить кофе, раз она не съела ни куска пиццы, которую они заказали на всех. Команда при этих словах расступилась, освобождая им поле битвы.
– Я недавно ела, – прорычала Алисса, пытаясь обойти Корда, вставшего у нее на пути со скрещенными на мускулистой груди руками и высоко поднятыми бровями. Корд не шелохнулся. Он что, думает, Алисса не решится применить к нему свой «Тейзер»? Руки у нее так и чесались это сделать. А она-то считала его ужасно деликатным, этого придурка!
– Крекеры, – ответил Корд дерзко, – за еду не считаются. Либо ты поешь – у нас еще осталась пицца с овощами, – либо мы все сейчас разойдемся и продолжим завтра утром, на свежую голову.
Алисса обвела глазами утомленные лица членов команды и сдалась.
– Ладно, – сказала она, хватая со стола свои вещи, – но когда приеду домой, я выпью кофе.
С этими словами Алисса вышла за дверь.
Сейчас, стоя перед запотевшим зеркалом в ванной, она подула на него из фена, чтобы появился маленький сухой кружок, и вспомнила о наблюдении, сделанном сначала Лиз, а потом и другими членами команды – о том, что большинство жертв похожи на
Слова Терри Митчелл прозвучали у Алиссы в ушах, и она потрясла головой. Как она говорила остальным, в Нью-Мексико множество молоденьких блондинок, к тому же теперь волосы у нее рыжие – она их покрасила. Алисса припомнила свой разговор с судмедэкспертом, которая заходила в участок обсудить другое дело с капитаном Хаммондом.
– Знаю, Корд уже передал тебе информацию, но я хотела поговорить лично. Ты, конечно, не очень обнадеживайся, – сказала она, – но, кроме грязи под ногтями Калли Маккормик, которая попала туда, когда она пыталась выбраться из могилы, я нашла клетки кожи. А это, вместе с несколькими чужими волосами, запутавшимися в ее собственных, может дать нам профиль ДНК. Я уже отослала образцы в лабораторию.
– Калли, мы приближаемся к разгадке, – прошептала Алисса. – Мы отыщем Хантера Дженкинса или того, кто сделал это с тобой, и заставим его заплатить. Я обещаю.
Она повторила эту клятву еще раз, собирая волосы в хвост, и потянулась за своей любимой заколкой.
– Черт побери, Холли! У тебя же есть свои заколки, зачем таскать мои? – возмутилась она в адрес отсутствующей дочери. Раздраженная, напомнила себе, что благодарна за отношения с Холли, позволявшие той брать у матери вещи. У самой Алиссы такого не было, потому что после убийства Тимми мать перестала заботиться о чем-либо, включая Алиссу. Когда они с Броком поженились, Алисса поклялась, что, если у нее родится дочь, она ни за что не станет обрывать с ней связь, что бы ни произошло. Тем не менее заколку следовало вернуть.
Алисса воспользовалась вместо нее резинкой, закончила с волосами и прошла в спальню, где надела свою любимую пижаму. В этот момент семья вернулась домой: даже если б хлопок двери не потряс дом до основания, сложно было бы не заметить их приезда, поскольку дети, кажется, изо всех сил старались перекричать друг друга. Простонав: «Мейбл!
– Я
– И что? Я не виноват, что родился вторым. К тому же я ее единственный внук, а ты даже не любишь спортивные машины и гонки, так зачем она тебе? – орал Айзек на сестру.
Брок стоял, опершись о барную стойку и скрестив ноги; он грыз яблоко. Алисса поцеловала его в щеку, забрала яблоко у него из рук, откусила и вернула обратно. Затем мотнула головой в сторону детей и одними губами прошептала:
– Машина твоей матери?
Ее свекровь раскатывала на прекрасном и очень дорогом желтом «Камаро». Алисса считала, что Мейбл выглядит смехотворно; та же была уверена, что выглядит круто.
– Ага. – Брок кивнул.
Алисса покачала головой и оборвала спор, пока тот не вышел из-под контроля.
– Бабушка пока что не умерла, так что нет смысла спорить, кому достанется ее машина, вам так не кажется? К тому же, может, никто из вас ее не получит.
Холли и Айзек развернулись к ней и закричали еще сильнее, так что Алиссе пришлось применить «гневный материнский взгляд», затыкая им обоим рты. Этот взгляд они хорошо знали, и понимали, что после него лучше замолчать. Холли побежала к себе, и тут Алисса вспомнила про заколку.
– Холли, не забудь вернуть мою коричневую заколку мне в ванную, ладно?
