Все его милые девочки полностью

Новый шум, теперь уже прямо над его укрытием, заставил его подавить вскрик. Он прижался спиной к холодному камню, мечтая о том, чтобы тот был мягким и можно было спрятаться внутри него.

Айзек сидел один, перепуганный и продрогший до костей, прикусывая щеку, чтобы не стучать зубами.

Когда два оленя соскочили с уступа скалы над пещеркой и оказались прямо перед ним, он не смог сдержать непроизвольный вздох. Олени повернули к нему головы и повели носами. Айзек пригнулся, вслушиваясь. Он пытался понять, что – или кто – их спугнул. Но если б Пэбави был близко, олени не остановились бы, правильно?

До сих пор он не представлял, насколько шумно ночью в лесу. Шум ветра в деревьях и в ущелье напоминал звуки проезжающих машин, причем настолько, что Айзек против воли вертел головой, высматривая автомобиль при каждом новом дуновении. Белки и птицы скакали с ветки на ветку, отчего вниз падали шишки, а сердце у Айзека замирало или ускорялось так, что, казалось, в любой момент может вырваться из груди. В траве стрекотали какие-то сверчки, и их трели были похожи на пулеметные очереди.

Его ноги неудержимо тряслись от холода, утомления и страха, но Айзек все-таки заставил себя встать. Он знал, что надолго задерживаться в укрытии нельзя, но не знал, в каком направлении идти, и не представлял, как скоро доберется до людей. Усталый или нет, он должен был двигаться.

Однако Айзек настолько ослабел, да к тому же боялся, что мужчина сломал ему ребро, когда пинал его, что ему пришлось сделать несколько попыток, прежде чем он смог подняться, не свалившись на землю. Из носа текло, и, похоже, опять поднялась температура; а может, она и не падала… Подвернутая щиколотка сильно болела, и он собрался было снять кроссовку и проверить, что с ней, но потом сообразил, что уже не сможет натянуть ее обратно. Ограничился тем, что пошевелил пальцами ног. Потом переставил одну вперед другой, обещая себе, что отдохнет через пятнадцать шагов. Через двадцать. Через тридцать.

Он дошел до края небольшого уступа и перепугался от того, что снова оказался на открытом месте. «Не думай. Просто иди». Сделал глубокий вдох и похромал вперед так быстро, как позволяли его ноги и легкие.

В темноте Айзек постоянно спотыкался о камни, торчавшие из земли, и стволы поваленных деревьев. Но каждый раз заставлял себя снова встать и продолжать идти.

Он утирал со щек слезы, когда ветки хлестали его по лицу и рукам, оставляя царапины, которыми гордилась бы и самая злобная кошка. Его тянуло вниз, и так Айзек понимал, что движется под гору. Его организм работал на последнем пределе.

Он мечтал о горячей ванне, о большом сэндвиче с индейкой и зеленым чили, о ледяной газировке, когда вдруг споткнулся и рухнул лицом вниз в кучу мокрых листьев. Щиколотка снова подвернулась, и он едва не закричал от боли. Попытался встать, но, когда оперся на руку, тут же повалился обратно на землю. Похоже, он вывихнул еще и запястье, когда инстинктивно выставил ладонь вперед, чтобы смягчить падение.

Лежа лицом вниз на земле, терзаемый болью в запястье и щиколотке, Айзек всхлипывал, не в силах остановиться, хотя и знал, что шум может привлечь Пэбави. Он хочет к маме! Он что, просит слишком много?

«Вставай и иди». Голос матери раздался словно из ниоткуда, и он, уцепившись здоровой рукой за ближайшее дерево, сумел кое-как сесть. Каждая клетка в его теле болела. Айзек прислонился к дереву спиной, пытаясь заставить себя идти дальше, когда услышал это. Он задержал дыхание и прислушался.

Да, опять этот звук. Машина. На этот раз точно не ветер – машина, самая настоящая! Получается, рядом проходит дорога? Айзек поднялся, перенеся вес на здоровую ногу, и проверил, нет ли перелома. Убедившись, что нога не сломана, он похромал со всей скоростью, на какую был способен, в направлении приближающегося автомобиля.

Темнота была такой густой, что Айзек с трудом мог разглядеть свою руку у себя перед лицом, но он продолжал идти. Мучительно преодолевая метр за метром, добрел до небольшого ската, где смог разобраться, что звук, теперь гораздо более громкий, идет откуда-то слева. Айзек повернул голову. Да! Вдалеке уже виднелись фары.

Будучи поклонником фильмов ужасов, он на секунду заколебался, зная, что это может быть ловушка, что Пэбави может объезжать горы на машине в поисках беглеца. Досчитал до десяти и решил, что возможность спасения перевешивает риск. Он не продержится в горах целую ночь. Ему нужна помощь, причем немедленно. Нужно пользоваться шансом.

Решив это, Айзек шагнул на дорогу. Стоило ему оказаться на обочине и замахать руками, чтобы привлечь внимание водителя, как прямо у него за спиной раздалась тяжелая поступь, от которой сердце провалилось в пятки. Пэбави.