Ничего более радостного для Майкла не было — он добился своего. Теперь ему было понятно, что он сможет выжить, сможет отдохнуть. Майкл давно так не радовался, как сейчас. Вместе они зашли внутрь.
Если коротко описать то, что Майкл увидел, то можно просто ограничится одним словом:
Однако, как бы долго Майкл не пытался представить тех, кто мог жить внутри церкви, он так никого и не увидел. Через несколько минут попыток вглядываться в дальние углы и горы мусора, старик заговори, чем и разочаровал нового гостя:
— Здесь, уже как год, никто не живёт.
Майкл удивился такому ответу. Неужто никто и не думал о том, что даже такое здание может быть пригодным для жилья, или же священник всех отгонял, пока страх одиночества всё же не победил страх встречи с незнакомцами.
Проходя вглубь зданий, Майкл всё сильнее оценивал окружающий его хаос: все имеющиеся для прихожан скамейки были разобраны на доски, ими же и заколотили окна, некоторые ушли на отдельные баррикады у дверных проходов. Главный зал был пуст, кроме мусора в нём ничего не было. Только высоко под потолком болталось слабое напоминание о былом величии этого места — огромного размера крест. Массивное напоминание о великой жертве спасителя свисал на единственной ржавой цепи, которая постоянно скрипела, и выглядела более устрашающей, чем всё, что когда-либо видел Майкл. Где-то лежали использованные пакеты и пищевые обёртки, разорванные куски ткани и изношенная одежда; пол был покрыт странными разводами и пятнами. Майкл сразу предположил, что священник скорее всего спит в кабинете, который обустроен для личных нужд.
Хоть пара и прошла достаточно большое расстояние от главного входа, но старик всё же не пытался убрать дробовик, или хотя бы спрятать его, а не держать в паре сантиметров от Майкла. Вскоре новоприбывшему предложили разобрать ранец и поделиться пищей, но тот извинился, сказав, что у него нет ничего с собой. Священник только недовольно фыркнул и продолжил путь вглубь здания.
— Давай я тебе покажу, где ты можешь спать. — С этими словами он зашел за книжную стойку, под которой была лестница в подвал. Майкл начал спускаться вниз, вместе со своим провожатым.
— Я могу помогать вам в обустройстве обороны, или ходить по домам и добывать еду. — Майкл предлагал помощь в чём угодно, планируя уже завтра доказать то, что старик не ошибся, приняв к себе нового человека.
Священник только ответил отрывистым: «ага». Он не выглядел, и тем более не звучал заинтересованным в том, что предлагал и планировал гость. В его голосе звучала нотка раздражения и недовольства.
Оба они спустились в подземный тоннель, который был едва освещён лампами на потолке, и, казалось, словно он сливался с самой темнотой, вглубь которой уходил до бесконечности. В разрезе этот тоннель имел форму полукруга, и самая высокая точка бетонного потолка составляла целых три метра, здесь мог спокойно проехать даже грузовой автомобиль, за исключением особо габаритной техники. Внутри было темно и тихо, только эхом отвечал подземный тоннель своим гостям, имитируя их медленную поступь. Майкл со священником шли не разговаривая друг с другом. Их путь был таким долгим, что новоприбывший успел сбиться со счёта секунд, и не выдержал напряженной атмосферы.
— Откуда здесь этот тоннель? Он довольно длинный, и тем более расположен под церковью.
Священник не сразу дал ответ, а некоторое время молча продолжал идти дальше, словно вспоминая то, что сам когда-то слышал.
— Он ведёт к военной базе, а его протяженность составляет около пяти километров, и уходит далеко на восток. Здесь есть несколько помещений. В одном из них ты сможешь спать.