Открывшаяся сумка ослепила девушку; весь подбор красноватой внешности и чёрной внутренности скрывал в себе белоснежно-белый ком. Наваленная куча из коробок и склянок словно сияла светом звезды. Это было вознаграждение за то, через что пришлось пройти бывшей в заточении паре. Мария теперь не сомневаясь могла верить в то, что найденная ею книга ничему плохому не научит. Для неё Библия превратилась в учебник, свод правил и советов. Знание, передающиеся с стародавних времён.
Что-то в голове Марии щёлкнуло, видимые ею коробки оказались как раз таким тем, что могли помочь Майклу. Отдышавшись от испуга перед страшной сумкой, она остолбенела от радости перед её содержимым.
В скором времени девушка начала лечить друга. Она не боялась преувеличить с заботой и внутренним страхом того, что сделает всё плохо и неправильно. Всё даже вышло совсем иначе: потратив, примерно, в пять раз больше необходимого, она почти превратила Майкла в забинтованную мумию. Слабые порезы, синяки, и просто не нравящиеся Марии места на теле были прикрыты и обеззаражены. Больше всего лекарств ушло на повреждённую кисть. Пациент на протяжении всех процедур ни разу не шелохнулся. Он только молча лежал дальше на полу, продолжая умеренно дышать.
Словно каменное изваяние, что охраняют покой усопших на старых кладбищах, Мария тратила всё время на то, чтобы находиться рядом с Майклом. Она положила его голову на колени, надеясь таким образом согреть пострадавшего. Изредка, она читала отрывки из книги. В этот небольшой период она полностью забыла про еду и питьё. Ей было достаточно только того, что она находится рядом с человеком, который нуждается в её заботе и помощи. Марии казалось это необычным, приятным, и, чем-то величественным, словно её действия исходят от чего-то неописуемо могущественного и тайного. Любой бы смог подумать также, осознавая то, что и девушка, и её друг находились в опасном положении. Мало того, что они не точно знали о гибели существа, а лишь отдалённо догадывались об этом, так и ещё их крепость была открыта нараспашку, благородно приглашая любого путника внутрь, не взирая на его внешний вид и мотивы.
Именно то, что за целых два дня ничего плохого не случилось: никто не наведался к парочке, никому не стало хуже, — и даже мысли негативной не проскочило между ними. Это было доказательством того, что всё было кем-то спланировано.
5.3 Процессия
Майкл потерял сознание ещё тогда, когда пожирающее его чудище свалилось набок. После резкой встряски и удара, всё обратилось в темноту. Единственное, что можно было заметить перед случившимся, так это то, как сверху сквозь мясо и кости спустилось большое золотистое лезвие, что воткнулось в руку. Остальное было словно в бреду: где-то издали разносились сомнительные и невнятные звуки, повсюду царствовал коктейль странных запахов и ощущений. Майкл бы предположил, что снова оказался в своей тёмной клетке, или вовсе никогда не покидал её пределы. Но эти мысли посетили его в тот момент, когда он начал приходить в себя. Ему довелось очнуться на мягкой и тёплой подушке; окружающая его обстановка пустого и безжизненного кабинета была более гнетущей и скучной. Весь скоп эмоций и ощущений, что мучали его в бессознательном положении, длился всего лишь мгновение.
Собственного тела он почти не ощущал. Ноги и руки ужасно ныли и зудели; он словно только что вернулся с тяжёлой работы и нуждался в продолжительном отдыхе. Только так и встречает тело своего хозяина, когда тот пробуждается после крепкого и трудоёмкого процесса восстановления. В такие промежутки, мозг отключается, перепроверяя и восстанавливая искалеченное тело.