— Надо же. Какие откровения, – женский голос разрезал воздух.
Я одним движением скинул с себя простыню и вжал нарушительницу в стену. Это была Сильвия. Моё сердце билось в бешеном темпе, а она даже не дрогнула от моих действий. Разжал руку, освобождая её горло. Сильвия потерла чуть покрасневшую кожу и даже как-то грустно опустила взгляд, начав рассматривать меня с ног до головы, а затем медленно провела своим указательным пальцем по шраму на груди. Я остановил её руку, когда та начала спускаться ниже. Она была мягкой и нежной, не то, что моя – грубая и мозолистая.
На ней шелковое зеленое, в тон глазам, платье в пол, распущенные волосы прикрывали оголенные плечи. Я безотрывно вглядывался с высоты своего роста в её мистически привлекательные глаза и алые губы. Её запах дурманил круче любого наркотика.
— Зачем ты пришла?
— Местные жители жалуются на крики из твоей комнаты. Если тебя беспокоят кошмары, обратился бы к врачу.
— И ты решила самолично прийти и сообщить мне об этом? И даже не послала свою собачонку?
— Раз ты уже проснулся, я могу уйти.
— Ты пришла ночью в спальню к мужчине просто, чтобы посоветовать ему сходить к врачу? — моё дыхание сбилось и я перестал отдавать себе отчет.
Схватил Сильвию за подбородок и притянул к себе, впиваясь в её губы. В этот раз поцелуй был другой, сладкий и терпкий как клубничное вино. Моя рука скользнула под подол, я с силой сжал её бедро. Платье скрывало гартеры, на которые крепился кинжал. Не переставая целовать её фарфоровую кожу, я освободил кинжал из ножен и отшвырнул в дальний угол. Сильвия хватала ртом воздух в такт моим движениям.
Я приподнял её за бедра и отнес ближе к кровати. Мгновение и я накрыл её своим телом.
– Я хочу тебя…
Осталось избавиться от одежды. Приспустил лямки на платье, высвобождая из плена ткани округлую и пышную грудь. Сильвия не отставала и уже развязывала мои штаны. Её рука коснулась меня и по телу пробежала волна удовольствия и трепета от ожидаемой близости.
Я опустил руку ниже, туда, где она была особенно горячей… и влажной. Она обхватила мои ягодицы своими ногами, притягивая к себе, и я, кажется, совсем обезумел. Схватил её за талию, притягивая к себе ближе. Так, чтобы наши тела, наконец, слились в одно целое. О, боги, как я этого хотел. “Акдас, если ты это видишь, то перед тобой сейчас самый везучий человек на земле,” – пронеслось в моей шальной голове, пока я смотрел на эту женщину, что извивалась и стонала подо мной. Я брал её как дикарь, как будто это последний секс в моей жизни.
Она отвечала всем моим движениям, ногами прижимая меня к себе глубже и глубже. Пот покрыл наши тела, отчего постель стала влажной. Или она стала влажной от Сильвии. Это было совсем не важно. Её стон был почти криком, и это разжигало во мне еще большую страсть, дурманило голову. Она сжимала простыни руками так сильно, что кончики пальцев белели. Волосы паутиной рассыпались по пуховой подушке, закручиваясь от пота в еще большие кудри.
Я чуть замедлился, давая себе передышку, и ей тоже. В горле пересохло, от чего каждый вздох отзывался болью в горле. Я пытался утолить жажду, слизывая пот с её груди. Я больше не мог сдерживаться, каждый звук приближал меня к пику. Я отстранился от Сильвии, ощутил напряжение во всем теле, которое неимоверным наслаждением заполняло меня всего. Сердце, казалось, вот-вот остановится.
Я посмотрел на Сильвию, пытаясь перевести дыхание. Она дышала также сбивчиво, смотрела на меня затуманенным взглядом. Я припал к её губам, одаривая нежным поцелуем, запустил свои пальцы прямо между её ног, желая, чтобы и она почувствовала то непередаваемое удовольствие, что сама мне подарила. Каждое мое движение пальцами заставляло её извиваться. Видя как она отзывается, пребывал в еще большем экстазе.
— Артур, — она прошептала моё имя, и это стало единственным, что она смогла сказать перед тем как протяжно и громко застонала, накрывая мою руку своей и останавливая мои дальнейшие движения.
От стонов Сильвии я готов был наброситься на неё еще раз, но хотел насладиться тем, что видели мои глаза: горячая, мокрая от пота, стонущая, такая прекрасная кошка. Мы лежали еще какое-то время рядом, касаясь друг друга лишь кончиками пальцев, переводя дыхание и остывая. Я боялся издать малейший звук, лежал, улыбаясь как идиот и смотрел в лицо Акдаса на потолке, котороый уже не казалось таким насмешливым, как раньше.
— Думаешь, на такие крики к тебе придут жаловаться?
— Заткнись.
Мы вышли на крышу держась за руки, словно парочка подростков. Было слегка ветрено. Сильвия достала свой мундштук и закурила. Я подошел ближе, одной рукой обнял за талию, а второй притянул к себе табак и затянулся.
Мы никуда не торопились. Нам не нужно было облачаться в доспехи и куда-то бежать. Не нужно было сражаться и вершить чьи-то судьбы. Мы были мужчиной и женщиной, что смотрели на луну в эту тихую и спокойную ночь, целовались и улыбались.
