Я кивнул брату, принимая дежурство сегодня ночью. Завтра мы окажемся на месте и если эта поездка не принесет плодов, то неизвестно, что произойдет в ближайшее время в Империи. На наши плечи возложили ответственность, которую мы не просили. Но мы должны постараться, ради страны, ради себя, ради наших близких, я должен постараться ради Даны, ради того, чтобы больше не было бессмысленных смертей.
— Я вот всё думаю, как мы докажем, что наследник не подделка? Сильвия явно дала понять, что ты знаешь способ.
Мы уже стояли на пороге глухой деревни в лесу, где совсем скоро предстояла встреча с людьми, что должны были увести ребенка из дворца около двадцати лет назад.
— Здесь мы этого точно не сможем сделать. Для этого нам нужен сам ребенок. Или что-то связанное с ребенком. Кровь, волосы, ногти. Думаю, тебе сложно будет это понять, но объясню по простому. Каждый человек имеет свой особый набор молекул, наследуемый от родителей. И если их сравнить…
— Этот метод запатентован?
— К сожалению, я не успел этого сделать. Умерший принц был заинтересован в этих исследованиях, но теперь, когда его нет… Я говорил Сильвии о том, что это глупая затея. Даже если я на сто процентов буду уверен в том, что передо мной действительно ребенок принца, поверят ли в это люди?
— Если есть ребенок, должна быть и мать, и эти люди, с которыми нам предстоит встретиться…
— Это всё очень сложно. Не знаю, что задумала Сильвия, но давай хотя бы найдем дитя.
— Согласен.
Мы спешились, и подошли к тому дому, где по информации от Сильвии, жили нужные нам люди. Джозеф пошел привязать лошадей, я решил осмотреться. Дом был довольно старый, местами прогнил, справа под навесом я заметил сваленные в кучу инструменты, покрытые пылью и паутиной. Обстановка не говорила о том, что тут давно не живут. В воздухе стоял запах свежеиспеченного хлеба, а на заднем дворе паслись куры и овцы. Я прислушался, в доме были двое – мужчина и женщина. Скорее всего завтракали. Я подошел к двери и голоса резко смолкли. Выдохнув, постучал трижды, но никто не подходил.
— Эй, есть кто дома?
Всё же кто-то направился к двери, глухие шаги оповестили меня об этом. Дверь открыла невысокого роста женщина, сухая, с серебром в волосах, укутанная в шаль, глаза при этом ясные и серьезные. Она наигранно натянула улыбку на лицо и поздоровалась.
— Простите, совсем глухие стали. Какими судьбами и кто вы? — женщина осмотрела нас с ног до головы, особенное внимание уделяя кобуре на моем поясе.
— Меня зовут Артур, а это мой… — я запнулся. — Друг Джозеф. Мы здесь по одному очень важному делу, и надеемся, что вы сможете нам помочь. Двадцать лет назад…
— Простите, но мы лишь старики, не знаю, чем вы можете нам помочь, — женщина явно не была настроена на то, чтобы пустить нас в дом. Она перебила меня, не дав закончить.
Я глянул через её плечо, в небольшой кухне за накрытым столом, сидел мужчина, лица которого в тени не было видно. Он со скрипом отодвинулся на стуле, взял в руки трость и оперевшись на нее встал, а затем закашлялся. В глазах женщины пробежало беспокойство.
— Моему мужу нездоровится, зайдите в другой раз, — она попыталась закрыть дверь, но я подставил ногу.
— Пусти их, Майя. Я сам с ними поговорю. Но сначала, пусть оставят всё оружие за порогом.
Мы переглянулись с Джозефом. Тот кивнул, чтобы я достал оружие. Я выложил пистолет и нож и сложил их в пустую бочку на входе, на которую мне указала женщина.
— А то, что у тебя на руке?
Я скривился, не желая расставаться с Арабеллой, но все-таки снял. Мужчину это удовлетворило, а я с грустью положил арбалет ко всему остальному, незаметно и ловко успев вытащить из него одну стрелу, на всякий случай.
Женщина опустила глаза, скривилась в лице, явно недовольная приказом мужа, но затем отошла и освободила проход, рукой приглашая войти.
Мы с Джозефом, не говоря больше ни слова, зашли в дом. Чем ближе мы подходили к хозяину, тем отчетливее различались его черты: широкие плечи, ровная осанка, массивные скулы, лицо испещрено морщинами и шрамами, волосы поредели, но все еще сохранили густоту, взгляд серьезный и решительный.
— Я знаю, зачем вы пришли.
— Мы не причиним вам вреда, — в разговор вступил Джозеф. — Все это было лишнее.
Джозеф махнул в сторону выхода, а мужчина засмеялся.
— Я это слышал довольно часто, но всё всегда заканчивалось одинаково.
