— Я не пытаюсь вас в чем-то обвинить, я лишь хочу разобраться в причинах, – подошёл ближе к Церее и крепко сжал её за предплечья в попытках успокоить. — Когда меня держали в темнице, Кон де Валь познакомил меня с одним парнем, назвав его наследником, – плечи императрицы едва заметно дернулись. — Я не знаю, что конкретно происходит, но Кон явно был уверен в том, что говорит. И… как я могу судить, принц Банам тоже искал какого-то человека, просил ему помочь. И я подумал, что вы единственная, кто может помочь мне разобраться…
Казалось, своими вопросами, я ломаю её. С каждым моим предположением в ней что-то умирало, слёзы уже не лились из глаз, лицо осунулось и стало еще более болезненным. Она всё сильнее дрожала в моих руках. Я видел, как она хочет высказаться, как она устала хранить тайны семьи Орвинар. Мне надо было дожать её.
— Прошу… расскажите мне, что знаете.
— Банам был слишком добрым и мягкосердечным, – Церея убрала мои руки, задрала подбородок и взглянула мне прямо в глаза. Её взгляд казался пустым, но за этой голубой стеной пряталась боль. — Так уж и быть. Я расскажу тебе, но только потому, что это ничего не изменит.
Оттолкнув меня, она села на софу и сложив руки на коленях. Прежде чем начать, Церея будто бы подбирала слова, теребила ногти, поправляла юбку платья. Я был в предвкушении, но старался не приближаться. Тяжело выдохнув, Церея грустно улыбнулась.
— Ты же знаешь, насколько сильно всех интересовало мое происхождение. И как простая девушка из семьи обычного ученого-самоучки, без рода и без фамилии, вдруг стала Императрицей. Но с годами, видя как я стараюсь, для страны и для народа, слухи поутихли. А я все эти года просто медленно схожу с ума. Я не могу спать, не могу есть, не могу показаться на глаза людям. Ведь все, что я успела за эти годы сделать было совсем не для того, чтобы меня признали.
Я выросла в районе северной кимберлитовой трубки. Отец работал с алмазами и таскал их домой мне в подарок, после того, как их зачаровывал местный алхимик для пробы. А я в нашем сарае придумывала всякие безделушки, облегчающие работу по дому – ненавидела стирать в реке и сделала так, чтобы Кристалл крутил ведро с водой.
Ариджит приехал с проверкой месторождения, и заметил, как пропадают камни, ввалился со своими стражниками, желая наказать вора и отрубить руку, но увидел меня и как потом говорил – обезумел от моей красоты, от которой, впрочем, уже ничего не осталось. – Церея перевела дыхание и начала пальцами распутывать волосы. – А я наивная дурочка, мечтающая о признании, пошла за ним, ведь это – Император! Как я могла отказать? А потом мы встретились… С Банамом. Боги, он был таким красивым, высоким, галантным и вежливым. Банам сиял ярче, чем все эти алмазы, которые мне подарил Ариджит. Не помню уже как так вышло, но у нас закрутился роман, страстный, полный любви. Это все происходило под носом у моего мужа, до сих пор удивляюсь как принц, с его характером, вообще пошел на то, чтобы крутить шашни с женой брата. Тем более, что после смерти отца, как говорил Банам, они стали особенно близки.
Это всё звучало так странно из уст Цереи. Близость Банама с братом… Хотя мы никогда об этом не говорили, но я всегда был уверен, что он в курсе о том, что именно Ариджит убил Бушара. Я больше чем уверен, что это та правда, которую он ей дал.
— Я тогда не знала, что Ариджит не может иметь детей, а я и мысли такой допустить не могла. Но всё же забеременела…
— От принца?
— Как оказалось… — Церея улыбалась, словно это было самое прекрасное воспоминание в её жизни. — Ариджит не идиот, и его прихвостни довольно проворные… — Церея осмотрела меня с ног до головы, отчего стало как-то не по себе. — Сам прекрасно знаешь, ведь ты один из них. Мой муж выбрал самую ужасную месть за измену. Всё то время, что я носила под сердцем дитя, он строил из себя радостного отца. А моё сердце разрывалось на части, от того, что не знаю, кто отец. Но все же решила, что это не так важно. Мои роды были тяжелые и я смутно помню, что вообще происходило. Я была в агонии, ребенок никак не хотел выходить. У меня закончились все силы и я погрузилась в глубокий сон, а когда очнулась…
Церея перестала дышать, сглотнула, пальцы в волосах задрожали и она попыталась их успокоить сцепив в замок.
— Когда я очнулась, Ариджит сидел подле моей кровати, весь в крови и сообщил, что убил моего ребенка, рожденного от порочной связи с его братом. И что я буду страдать, пока не умру, а к принцу мне подходить запрещается. После этого я стала птичкой в клетке, в которую сама себя и посадила.
После этих слов я начал терять самообладание, меня переполнило ужасом, стало тяжело дышать. Я был удивлен тем, как хватило ей сил всё это мне рассказать.
