— К торжественному маршу! — надрывая легкие, выкрикнул Зеленый магистр.
Семь клинков сверкнули на солнце одновременно, салютуя костру — эмблеме Орденских игр. — Поотрядно!
Рукояти семи мечей опустились к поясам, но острия по-прежнему смотрели вверх.
— На одного линейного дистанция!
Линейные с копьями, украшенными радужным разноцветьем лент, уже заняли свои места.
— Отряд Красной провинции — прямо, остальные — налево!
В чем заключается магическая сила этих слов?
Быть может в том, что за последним из них приходит в движение сила, гарантирующая жизнь мира завтра?
— Шагом… марш!
Раз-два, три-четыре… Марон взмахивал клинком, задавая ритм всему отряду, не забывая при этом незаметно поглядывать по сторонам. Ритуал требовал обойти всю крепость по кругу, и не воспользоваться этим было бы глупо.
Проплыл мимо барбакан — широкий коридор между двух стен, ведущий от распахнутых ворот в самую глубь крепости, где уже были установлены мишени. Чуть подальше, за аркой, желтела свеженасыпанным песком площадка, на которой предстояло меряться силами безоружным бойцам. А вон те узкие дорожки, конечно же, предназначены для фехтовальщиков.
Но у Марона не было времени разглядывать места будущих состязаний. У него было другое дело. Более важное.
«Где же может быть этот проклятый реактор? — думал он. — Ясное дело: под землей. Рэн говорит, так всегда делали. В глубоких подвалах с очень толстыми стенами. Еще и стальными плитами покрывали.
Гм. Даже если нам удастся обшарить все малленские подземелья, вряд ли мы его там найдем. Да к нему и нельзя близко подходить. Рэн точно знает, он же мало того, что эльна, он Катастрофу пережил.
Но реактор — это не более чем топка под котлом. Там нагревается вода. До кипения, как вон у Саттона в грузовике. Только этот пар использовать нельзя, он… как это Рэн говорит? очень радиоактивен.
Поэтому пар из атомного котла охлаждают водой. То есть нагревают им другой котел. И вот его пар уже можно использовать. Он ничего, нормальный.
Значит, выход пара. Или горячей воды. Это скрыть уже труднее. Эх, кабы не лето, а зима — тогда вообще было бы невозможно.
Баня. Говорят, в Маллене бани роскошные, надо будет сходить, попариться. Вон, труба дымит в конце июня. Для гостей топят. Эй, а почему дымом не пахнет?
А потому, что это не дым, а пар. От атомного реактора. Вот почему.
Проклятье! Неужели так глупо — в баню?
А нет, виноват. Тут еще и прачечная. И тоже без печей. Паром отапливают, сволочи».
— Рэн! — чуть слышно одними губами произнес Марон.
— Я, — так же тихо откликнулся идущий сзади Рэн.
— Смотри на трубу над баней. Это выход отработанного пара из реактора. Вечером начнем искать оттуда.
— Понял, — кивнул Рэн.
Отряд Красной провинции уже входил на площадь с костром — ту самую, где начался парад и где он должен был окончиться. Оранжевая… Желтая… Зеленая… Вот уже и Голубая остановилась. Пора.
— Стой! — скомандовал Марон. — Напра-во!
И сразу же скосил глаза на отряд Фиолетовой, по давней традиции замыкавший колонну.
Но вот, наконец, и он занял свое место. Зеленый магистр поздравил всех участников игр с их открытием, произнес положенное напутствие «вести борьбу честно и по всем правилам» и, наконец, громко выкрикнул:
— По местам состязаний… разойдись!
Первый поединок Марон выиграл без труда. Его противник — гарнизонный боец из Зеленой — фехтовать почти не умел. Да с гарнизонных это никогда толком и не требуют. Вот моряки, те действительно очень ловко орудуют своими абордажными палашами. У них ведь не условные противники, а настоящие. Пираты. Они тоже бьются неплохо.
Но у матроса есть фальшборт, закрывающий его почти по грудь. Есть товарищи по команде — они прикроют и слева, и справа. А странник может рассчитывать только на себя. Больше, как правило, не на кого.
А врагов у странников предостаточно. Ведь их служба — фельдъегерско-почтовая лишь формально, по букве Устава. Фактически это служба разведывательная. А случается, что и тайные операции.
Поэтому не стоит удивляться, что Марон вышел в финал без особого труда. Повозиться пришлось только с моряком из Тильта — он отлично владел своим палашом, но привык биться из-за фальшборта. А на фехтовальной дорожке подобные привычки кончаются всегда плохо. Коснувшись клинком его бедра, Марон выиграл поединок.
И, оглянувшись, удовлетворенно улыбнулся: рядом с ним салютовал своему противнику Хургин.
Меч, правду сказать, у него в руке был деревянный, специально предназначенный для упражнений в фехтовании. Нет, конечно, у него был и свой, но выйти с ним на дорожку он не мог. Рыцарям, не достигшим совершеннолетия, то есть двадцати одного года, Устав запрещает участвовать в поединках на боевом оружии даже в качестве секундантов. То же самое относится и к соревнованиям. Но никто не запрещает им состязаться между собой на деревяшках — и говорят, что в этом тоже есть своя прелесть.
