Медбратья, улыбаясь, сказали, что дальше Битлз они никого не знают и не интересовались. Но это было в конце её жизни. А в середине – рассказы племяннице о счастливых днях в 1993 году, когда берешь с утречка рюкзачок и на метро, потом на электричке по пенсионному удостоверению до «Заветов Ильича». Это остановка и одноименный колхоз. И идешь осенью с палочкой на колхозное поле. Там морковку посеяли при одних порядках, а уж убирать было некому, потому что порядки изменились, колхоз развалился, люди разбежались. Иди, копай, кому не лень. А пенсионеру с больными глазами важна морковка с грядки! Наковыряешь палочкой рюкзачок и бредешь потихоньку обратно. Вот день и прошел. И надолго морковки хватало.
Свое дожитие Краса, как профессиональный ответработник, сама себе организовала на даче. После разъезда с дочерью она выехала на Красносельскую. Внучки пошли в школу, следом началась перестройка, ведомственный садик отменили. Их продержали буквально ни за чем при домоуправлении, чтобы смягчить социальный удар, а потом она уехала на дачу и там переформатировала себя в председатели дачного кооператива. А было ей уже под восемьдесят, наверное. Деньги небольшие, поэтому никто не шел, а она в свои восемьдесят, будучи энергичной, взялась. Немного денег, немного серьезных председательских дел. Её это устроило. В её подчинении был сторож с собакой и, как водится, рассказами. Сестра Рита всё еще приезжала копаться в грядках. И раз в году, обязательно на чужой машине, на шашлыки прикатывала младшая внучка Света. На всю ночь с громкой музыкой. Так как это было раз в году – приходилось одну ночь терпеть. Старшая внучка Паня была с ребенком и занята на работе в городе, поэтому не приезжала. А разрешенные, но непризнанные младшие подросли и выехали с дачи.
Дела были текущие и стратегические. О текущих – кто пришел, с какой просьбой – что говорить! Помнятся только стратегические. Сколько сил и нервов было положено на то, чтобы провести дорогу. Сколько жалоб было, когда проложили водопровод, а также на быстрорастущие аппетиты потребления электроэнергии. Все вдруг перестали топить бани дровами. Модно стало ставить большие обогреватели. Включил – через два часа готово. Но для этого нужно менять трансформатор – тоже большая проблема. И наконец, объявили всеобщую паспортизацию участков. А это значит на каждого хозяина, его дом, участок – документы возить на другую железнодорожную ветку. Да выстаивать там очереди. Честно говоря, работа тяжелая. Но она привыкла, как ответработник, и не чуралась её. Делала всё сама. Каждый участок и каждого хозяина она переоформила. На это ушло несколько лет. И вдруг очередное собрание по переизбранию руководства. Она полагала, что люди в благодарность за то, что она провела паспортизацию участков, переизберут её и скажут чисто по-советски, невзирая на возраст: «Красарма Ивановна, большое вам спасибо за то, что вы на свои плечи взвалили такой тяжелый труд и, не считаясь ни с чем, довели его до конца. Мы признательны вам, потому что мы работали, отдыхали, а вы за нас в очередях стояли. Мы бы этого не смогли. Управляйте нами, по крайней мере, следующий срок в четыре года». Встречное заявление, что она желает продолжить председательство, она всё-таки написала. Ну так, по-советски. А вышло всё иначе и совсем не так, как она думала.
Пока она ездила стоять в очередях, жизнь быстро изменилась. Раньше как? Если жить – то в городе. Дача три месяца – и всё. И крутились. Стариков с детьми вывозили на три месяца. А теперь стало модно на дачных участках ставить загородные дома, приезжать на автомобилях после рабочего дня. Зима, конечно, осталась, но её здорово потеснили. Социум стал меняться, многие зимовали в загородных домах. Это первое. Второе – появился кандидат на место председателя.
Раньше никого не заставишь, уговаривали, а теперь за небольшие деньги человек, имея доступ ко всем документам на участок, мог, за определенную услугу, увеличить свои финансовые возможности, не выезжая в город, а на свежем воздухе и при всяких делишках. Ни для кого это, собственно, большой тайной не являлось. Появился человек, который стал выжимать из участков деньги. Красарма Ивановна помещала сюда свое материнское одиночество, а конкурент – денежные аферы, и к старту голосования он пришел с группой поддержки.
Красарма думала, что оставят в благодарность за её труды, а конкурент шел за интересом. Группа поддержки, конечно, разрозненные голоса продавила, взяла на горло – да и всё.
Как раз в это время младшая внучка приехала со вторым маленьким ребенком, с романтическими идеями, что бабушка будет ей помогать. Она кричала с галёрки – «Освободите бабушку от общественной работы! Ей нужно отдыхать!» Но ответработника всей-всей жизни освобождать от работы не нужно. И не бабушка она была её детям, а прабабушка.