Для советских это была сложная задача, а может, и не выполнимая, но они поклялись друг другу всё преодолеть, но в следующем году встретиться здесь повторно. С тем, чтобы проверить, действительно ли они любят друг друга? А если уж точно они почувствуют приязнь к друг другу, тогда им не останется ничего другого, как поехать к Лене домой и оттуда ему выслать жене телеграмму в Ленинград, что он просит её о разводе, поскольку нашел свою истинную любовь. Но когда в следующий раз они действительно встретились и почувствовали прежнюю приязнь, то он сказал, что сначала – в Ленинград. Обещал жене приехать после отпуска вовремя. А уж оттуда – к Лене в Москву. Остальной их план остался в силе. Так как Лена была полна чувств, она согласилась и подумала: это просто ответственность за обеих женщин. В нашем возрасте это вполне нормально, и я отношусь к этому спокойно. Лишний раз перепроверить друг друга нужно. Когда Лена уезжала во второй раз от моря, она ни в коем случае не сомневалась, что у них будет всё хорошо.
Я, когда пришла работать осмотрщиком контейнеров, в Лене ничего особенного не увидела и была достаточно далека от нее. Мы и работали порознь, смен друг другу не сдавали, а встречались только в день получки. Но один случай поразил меня, и Лена выступила для меня непреклонным лидером и оглядчивым авантюристом.
Зимой, где-то в декабре, пригнали в наш товарный двор несколько вагонов абхазских мандаринов. Я не помнила, документы у них что ли не были в порядке или в магазинах Москвы затоваривание было, но стояли они долго и никто о них не знал.
Потом Лена разведала, что они стоят в тупике, а на улице морозы. И хоть их перебирают, портится там очень много. Надо не кочевряжится, а пойти и набрать себе сумочку. И Лена ходила. А я – ну да, ну да, а потом как вскочу, да побежала туда же. У меня же сын! Ему витамины нужны! И тоже хотела набрать. А Лене абхазы сказали: «Ты уже была! Больше не приходи! Много вас таких!» А та им – вот ведь характер! – вы на нашем товарном дворе стоите и нечего мне указывать! Набрала сумку и ушла. Я на всякий случай сказала себе: «Что ж я стою? У меня сын без витаминов!» Быстренько набрала сумочку и утекла оттуда. А на своей вышке в тепле мы радостно смеялись своей проказе, и я вгорячах спросила её:
– Ну как твой? Приехал?
– Кто приехал?
– Ну твой офицер, что с моря, ты говорила, он должен приехать к тебе?
– Приехать-то он приехал. Да что толку-то?
– Как что толку? Ты же говорила, что его любишь?
– Да, говорила. Видимо, море – большой плутишка, сыграл со мной злую шутку. Не ожидала я от моря такого!
– Да что случилось-то? Плохо что ли?
– Нет. Всё хорошо. Приехал вовремя. Трезвый.
– А что ж тогда?
– А прихожу я с работы, а он на диване лежит.
– Да он же немолодой, ну и что?
– Как что? Я работала, а он отдыхал. А теперь я с работы, а он – нет чтобы мне приготовить ужин – ждет, когда я приготовлю и подам. А я ведь уже немолодая.
– Лен, а может, у тебя климакс? То – люблю, а то – на дух не нужен. Так же ведь и одной недолго остаться. Или как?
– А я сама не знаю как. Два года любила. А сейчас не люблю. Я вообще дармоедов не люблю. И мой муженек не лучше был. Тоже, бывало, придет уже пьяный – мечи ему закусь на стол. А я этого не люблю. Где пил – там и закусывай. Нечего жену гонять. Я так считаю.
– Лен, так не бывает. Да, мужики всегда обещают больше, чем они могут. И что же их за это отрицать? Тогда одна будешь жить!
– Вот и пусть я буду одна! А с дармоедом второй раз жить не хочу!
И офицер уехал. А за ним исчезли слова и возвышенные чувства, что созданы они друг для друга, и что вся предыдущая жизнь их была только прелюдией к их теперешней любви и долгой и счастливой жизни. А также испарились все рекомендации врачей на море, кому какие процедуры и какие таблетки принимать, как и сомнения: правда ли, неужели мне так повезло, что мужчина полюбил меня, и теперь я буду жить и знать, что это такое.
Когда на следующее утро Лена встала, она уже знала, что ей теперь делать.
Она позвонила дочери и договорилась с ней о встрече.
Та сказала:
– Если просто так, то лучше в следующий раз. Если что-то серьезное, то приходи, но не более чем на полчаса.
– Нет-нет, у меня ненадолго. Уложусь в полчаса. Сейчас буду.
Дочери Лена сказала:
– Я, раз уж пенсионерка, буду жить на пенсионные и буду работать. А деньги, что заработаю, буду переводить своей соседке (договоренность уже есть) за вторую половину нашего дома с тем, чтобы выкупить её. Я хочу сделать своей внучке подарок и вернуть родовой наш дом в целости и сохранности. Для этого вы не должны приезжать ко мне, пока я не выкуплю, потому что я работаю и устаю. Приедете, когда я выкуплю, и тогда вы поместитесь во второй половине.
Лена так и сделала. И у нее получилось. Это жестоко – пять лет не видеть ни дочери, ни внучки. Но у нее получилось. А сама она знала: получилось потому, что она точно всё рассчитала.