В данную минуту Эдмунд не пытался анализировать собственное состояние. Не хотелось скатиться к унизительной жалости к самому себе вернуть чувство стыда и боли. И так было несладко.
Эдмунд лежал в воде, пока та не остыла. Честно говоря, он ожидал, что работники Клары его поторопят, но этого не произошло. Им не отдали соответствующий приказ?
Вот кто такие живые куклы, оказывается.
Стоило Эдмунду ступить мокрыми ногами на деревянный пол, как из-за ширмы длинная рука протянула сложенную простыню, в которую парень тут же замотался с ног до головы.
Вот тут и началось все самое интересное. Эдмунда усадили на кровать, две пары рук быстро и ловко распутывали золотые мокрые пряди, статный омега их высушивал полотенцем, стараясь не путать вновь, и тут же проходился деревянным гребнем. Когда с волосами было покончено, девушка достала из кармашка маленький флакончик с нежно-розовой, почти прозрачной жидкостью. Стоило вытащить крохотную пробочку, как по комнате разнесся ненавязчивый терпковатый аромат розового масла. Тонкие руки стали втирать масло круговыми движениями, сначала за ушами, потом шею, плечи, грудь, спину, руки. Когда Девушка добралась до поясницы, Эдмунд остановил ее решительным жестом. Настаивать она не стала.
Эдмунд встал на ноги, взял костюм, принесенный работницей Клары, и вновь скрылся за ширмой. Мягкая гладкая ткань приятно ласкала кожу, чуть остужая ее прохладным прикосновением. Омега надел рубашку, затем последовал широкий атласный пояс, брюки чуть выше щиколоток. Следом Эдмунд надел обувь и накидку. Атласные перчатки. Хорошо, что девушка додумалась это принести. Омега помнил, как самолично складывал все в единую стопку, чтобы потом не разыскивать.
Он вышел из-за ширмы. Парню показалось, или в глазах омеги-гордеца мелькнуло секундное одобрение? Омегу вновь усадили на кровать, зеленоглазый омега вновь стал расчесывать волосы Эдмунда, а рыженький паренек подал диадему. Когда гордец стал забирать волосы омеги наверх, тот его остановил. Только один человек имел право делать ему разнообразные прически, но его продали в рабство. Интересно, где сейчас все они? Где капитан, Мармосет, Айви? Кому их продали?
Эдмунд что есть сил прикусил щеку изнутри, ощутив привкус крови. Он не мог без содрогания думать о несчастных, для которых уготовили участь живого товара. Но нельзя сегодня показывать своей слабости, в этот проклятый вечер он не проронит ни слезинки. Ни за что.
- Принеси букет, - скомандовал голос за спиной Эдмунда.
Рыженький паренек кивнул и вышел. Все молчали, девушка задумчиво касалась золотого одеяния, находящегося в шкафу.
- Странный ты костюм для свадьбы выбрал, господин, - произнесла она, повернувшись к Эдмунду.
- Настолько нерадостно за капитана выходить? - с легкой усмешкой осведомился омега за спиной.
- Он меня как-то спросить забыл, - равнодушно ответил Эдмунд, - так что костюм я решил сам себе выбрать. Если хотите, то забрать можете этот. Не я его покупал, носить не собираюсь.
- А ярости мужа не боишься? - зеленоглазый омега сел в пол оборота перед Эдмундом. - Костюмчик не из дешевых. На твоем месте я бы не выпендривался.
- Но ты не на моем месте. А его злости я уже не боюсь. Вряд ли он меня убьет или покалечит. Слишком мордашка моя нравится, - все так же ровно ответил парень.
- Весомый аргумент для альфы, - хмыкнул омега.
- Да. Их не интересует, что находится в голове. Только красивый фасад.
- А ты неглуп, - одобрительно произнес гордец.
- Ты тоже, как я погляжу, - чуть склонил голову Эдмунд. Омега скривил губы не то в усмешке, не то в подобии улыбки.
Тут открылась дверь, вошел рыженький паренек с букетом в руках. Это были белые лилии, прекрасные благоухающие цветы перемежались с каким-то вьюном с насыщенно-синими цветками, чьи плети свисали вниз. Красивый букет. Свежий.
Только вот завянет через день.
Паренек отдал букет Эдмунду, тот положил его рядом с собой.
- Каковы дальнейшие планы? - поинтересовался омега.
- Скоро за тобой придет человек, мы уйдем, он отведет тебя к жрецу, - незамедлительно отозвался гордец.
- Сколько у нас времени?
- Минут десять, я думаю.
Эдмунд замолчал. Не хотелось думать, сердце колотилось как сумасшедшее где-то у самого горла. Омега вдруг так разнервничался, что кровь прилила к щекам, стало жарко. Невозможно было усидеть на месте, но Эдмунд заставил себя. Внешне он выглядел спокойным, лицо не носило эмоций. Только тихое постукивание ноги выдавало волнение, неожиданно взыгравшее в крови.
Через несколько минут раздался тихий стук в дверь, набатом отозвавшийся в ушах Эдмунда. Вошел Змей, его глаза чуть расширились, при виде наряда омеги. Он молча подошел к парню и протянул руку в черной кожаной перчатке. Эдмунд также молча ее принял, когда они выходили, омега бросил мимолетный взгляд на зеленоглазого гордеца. Тот ответил ему легким кивком головы.
