Браслет на его руке полыхнул белым светом, соединяясь с кожей. Омега внутренне вздрогнул. Руке стало горячо, но не слишком. Больно не было. Только где-то внутри что-то оборвалось.
- Согласен ли ты защищать и уважать своего супруга, пока смерть не разлучит вас? - осведомился жрец у Чезаре.
- Да, - громогласно объявил он на весь храм. Его браслет озарился ярким белым светом.
- Объявляю вас парой, - проговорил старичок, но его слова потонули в свисте, улюлюканье и аплодисментах.
Чезаре обнял мужа за талию, легко улыбаясь. Они направились к выходу. Его взгляд проскользнул по лицу синеглазки. Тот был совершенно бесстрастен. Голубые глаза смотрели сквозь предметы, странно поблескивая на свету.
Эдмунд бросил взгляд на горизонт, выйдя из храма. Их осыпали рисом и молочаем. В знак плодородия.
А на небе полыхал багрово-красный закат, окрашивая жемчужно-серые облака в кровавый цвет. Закат дня совпал с закатом жизни Эдмунда. Как символично.
Омега усмехнулся про себя.
Чезаре вспрыгнул на черного жеребца, подхватил Эдмунда на руки и погнал животное в сторону города. Все последовали его примеру, беспорядочная процессия весело гоготала, матросы старались обогнать друг друга. Омега заметил Варгоса, оказавшегося среди толпы.
Альфа быстро поцеловал Эдмунда в щеку, потом за ушком. Парень прикрыл глаза.
- Ты как? - тихо спросил мужчина. Ветер бил в лицо, волосы Эдмунда развевались, лезли в глаза и рот.
- Нормально.
- Не страдай, - проговорил альфа, прижавшись носом к виску мужа.
- Не могу, - отозвался тот с закрытыми глазами. - Я больше себе не принадлежу.
- Почему? Ты - это ты. Я никогда не отниму этого у тебя, даже пытаться не буду, - негромко проговорил Чезаре.
Эдмунд на это только промолчал. Что-то ему с трудом верилось, что мужчина сдержит свое слово. Он своенравен и нетерпелив, раздражителен и неуправляем. Вряд ли он потерпит неповиновение, несмотря на его заверения.
Через минут десять они подъехали к борделю Варгоса. Пир будет проходить у него? Альфа спрыгнул со своего коня и на правах хозяина отворил двери. Гогочущую команду встретило несколько омег в разномастных одеяниях, они забрали плащи и накидки, открыли двери в следующий зал.
Здесь стоял огромный стол в форме буквы “П”. Он был застелен ярко-красной скатертью, все пространство занимали блюда и кушанья. От некоторых исходил соблазнительный дымок. Виднелись огромные вазы с фруктами, блюда с мясом и рыбой, бочонки эля и вина.
Молодоженов усадили в самый центр стола, по правую руку от Чезаре сел Пандар, Варгос разместился рядом с Эдмундом и лукаво ему подмигнул. Тот скривил губы в подобии улыбки. Шумное веселье, уже ставшее неуправляемым пугало и утомляло его. Хотелось спрятаться в какой-нибудь темный угол от всего этого.
Все ели и пили, сыпались многочисленные тосты и шутки, половину которых Эдмунд не слышал, а от другой половины неминуемо краснели щеки и уши. Но совсем уж похабных слов омега не услышал. Оно и понятно, теперь он не пленник, а супруг их капитана. Когда пираты совсем развеселились, кто-то крикнул с противоположного конца стола:
- Ай капитан, смотри, муж твой совсем заскучал. Развесели-ка ты его!
- Развесели!
- Да! Давай!
Заголосила вся комната, стены задрожали от выкриков и смеха. Эдмунд чуть испуганно глянул на альфу. Тот улыбнулся уголками губ, поднимаясь с места и увлекая за собой ничего не понимающего омегу. Пираты буквально заорали, активно стуча руками по столу так, что кубки с вином подпрыгивали. Эдмунд зажмурился от жуткого шума и сильно сжал руку Чезаре.
Мужчина обхватил Эдмунда за талию под возросшие вопли, он чувствовал каменное, напрягшееся тело под черным шелком. Чезаре чуть наклонился вперед и прошептал:
- Не бойся.
И прежде чем Эдмунд успел хоть что-то сообразить, поцеловал его, прижав к себе. Одна рука слегка придерживала омегу за затылок, чтобы тот не отстранился раньше времени. Парень не отвечал, стоял с широко раскрытыми глазами. Но Чезаре не настаивал, со стороны казалось, что он напорист и горяч, но на самом деле альфа целовал мужа ненавязчиво, будто пробовал его губы в первый раз. Эдмунд никак не мог расслабиться, все гоготали и улюлюкали, становилось стыдно из-за того, что все на них смотрят.
Но тут альфа отстранился и сел на стул, обняв омегу за плечи. У парня горели уши, он прикрыл глаза, будто не хотел видеть людей вокруг него. Чезаре налил в кубок вина и протянул ему. Омега машинально сделал несколько глотков. Потом стал сосредоточено жевать вкусное мясо, плавающее в ароматной подливке. Он хотел хоть как-то отвлечься, но это ему не удалось.
Их вызывали воплями несколько раз, Эдмунд стал содрогаться уже от этих криков. Чезаре видел это, но тоже был заложником ситуации. Он не хотел пугать или унижать омегу, просто публичный долгий поцелуй - это такой деревенский способ показать, что этот омега теперь его. Это традиция. Чтобы ни у кого не оставалось сомнений. Пару веков назад первое соитие произошло бы так же.
