- Наверное, стоило бы окружить себя верными друзьями, - предположил Эдмунд. Он прекрасно понимал Капитолину. Пять лет назад ему тоже некем было окружить себя.
- А если нет и их? - негромко спросила женщина.
- Тогда стоило бы их завести, Ваше Величество.
- Это довольно трудно, вы не находите? - тут взгляд темно-карих глаз переместился на Эдмунда.
- Это несколько легче, чем может показаться вначале, Ваше Величество, - деликатно сказал омега, - Возможно, человек, который ищет друга, может обратить свой взор на кого-то, кто был бы ниже себя? Вы так не считаете?
- Вы говорите о простолюдинах? - подняла брови в удивлении Капитолина.
- Не совсем о них, Ваше Величество. О людях в общем. Но простые люди тоже очень хорошие. По-своему, разумеется.
- У вас есть такие друзья? - вновь удивленно спросила королева.
- Есть несколько. Дома у меня есть знакомый конюх. Он знает много забавных историй и сможет развеять даже самую сильную печаль. Есть так же экономка. Очень деловая и по-своему властная женщина. Но она всегда первой приходит на помощь, не требуя ничего взамен.
- Да… - неожиданно усмехнулась рыжеволосая женщина, - есть определенные… преимущества. И вы хотите сказать, что предпочли их дружбу дружбе с аристократом?
- Не со всяким аристократом я мог бы поддерживать дружеские отношения, Ваше Величество. Иногда они бывают холодны и жестоки. Сегодня улыбаются вам, а завтра без угрызений подпишут вам приговор. Они могут быть лицемерными и злыми… предателями, - тихо докончил Эдмунд. В голове сразу всплыл образ Трэвиса, - Вы не находите, Ваше Величество?
Королева молчала, смотря на Эдмунда своими темными глазами. По ним ничего нельзя было прочесть.
- Как ваше плечо, господин Даунхерст? - резко сменила тему женщина.
- Прекрасно, Ваше Величество, - не моргнул глазом омега, - Совсем не болит.
- Отрадно это слышать, господин Даунхерст.
Королева отпила вина и поднялась, давая понять, что аудиенция закончена. Они пошли обратно ко дворцу, где Эдмунд галантно поцеловал Капитолине руку, и она исчезла в королевском крыле.
С этого дня королева стала посылать за Эдмундом почти каждое утро. Как-то даже послала поздно вечером, понадеявшись, что ему не спится так же как и ей. Она не прогадала. Так Эдмунд догадался, что до глубины души одинокая женщина страдает еще и бессонницей.
Он искренне ей сочувствовал. Ведь ей не с кем было поговорить долгие годы. У нее были соратники, союзники, которые помогли ей двадцать шесть лет назад свергнуть брата и взойти на престол. Но прошли годы, союзники стали все дальше. Некоторые уже отошли в другой мир.
Капитолину пугала старость, потому что сулила ей не только еще большее одиночество и тоску, но и немощь. Как она сама случайно призналась Эдмунду, у нее с самого раннего детства очень болят ноги. Какая-то патология. Ей больно ходить, поэтому она почти не танцует, хотя танцы ей очень нравятся.
В ней никто и никогда не видел не то что женщину. Просто человека. Сначала мощная соперница брату в гонке за отцовский престол, потом орудие для его свержения и казни. Она не хотела его убивать, но парламент был беспощаден. Вернее та его часть, которая была за нее. Потом члены парламента пытались выдать ее замуж несколько раз. Удачная партия, в приданом целое государство и морской флот. Капитолина в молодости разрывала все помолвки сама. Она не собиралась допускать мужчину к ее трону. Не собиралась становиться бывшей королевой, чтобы больше не иметь права выбора и голоса. Даже материнский инстинкт не смог побороть эту неприязнь к браку.
Но теперь ей сорок восемь, а не сорок, как оказалось. И ей страшно стареть.
Эдмунд стал ее собеседником. Он был деликатен, временами почти нежен с этой несчастной женщиной, когда это было уместно. Они никогда не разговаривали лично о ней или лично о нем. Всегда гипотетически, будто под бесстрастными словами не подразумеваются конкретные люди. Эдмунд даже рассказал ей немного о своем детстве. Капитолина его поняла как никто другой.
Когда до отплытия в Рахмор оставалась одна ночь, королева вновь послала за Эдмундом. Они разговаривали до рассвета. Было видно, что женщина не хочет терять зарождающуюся дружбу.
- Ваше Величество… - Эдмунд замялся, не зная, как она отреагирует. Ходили слухи, что Капитолину довольно легко было вывести из себя, - если вы позволите… Если моя смиренная просьба не покажется вам неслыханной дерзостью…
- Говорите, - бесстрастно как всегда произнесла женщина.
- Вы столь интересная собеседница, что… я боюсь не встретить на своем пути никого, кто отдаленно напоминал бы вас… Если позволите… писать вам. Изредка, - добавил омега, наблюдая за реакцией королевы.
Та молчала, будто обдумывая его предложение. Но решение было уже принято, Эдмунд понял это по прикрывшимся глазам.
- Пишите, - коротко сказала она, протягивая мясистую ладонь для рукопожатия, - Теперь вам пора. Отдохните немного перед дорогой.
- Благодарю вас, Ваше Величество, - низко поклонился Эдмунд.
Затем, немного пятясь, отошел к двери. Еще раз низко поклонился и вышел в коридор.
