Но если они так хорошо выглядят в свои семьдесят… Эдмунду не хотелось думать о том, как они поддерживают себя в форме. На ум сразу приходили мрачные сказки из далекого детства, которыми Эдмунда до икоты любил пугать Трэвис. Сказки, в которых похожие на людей чудовища приходили ночью и выпивали всю кровь до капли, забирая твою жизнь и молодость.
Эдмунд больно ущипнул себя за руку, отрезвляя разум. В конце концов, некроманты тоже люди, пускай, и другие. Он делегат, посол Его Величества. Локхард бы не отправил его на съедение.
Фу! Какая гадость и глупость лезет в голову!
Эдмунд хотел позвать горничную, помогавшую ему в Холмстаре, но не нашел в роскошной, тоже отделанной в камне комнате ни единого намека на какой-либо шнур для вызова слуг. Эдмунд облачился в костюм, на шее поблескивал кулон из черного опала. В ушах легонько покачивались такие же серьги. Только волосы остались неубранными. А до выхода было чуть более получаса.
Неприятная ситуация.
Омега осторожно вышел в коридор, по которому его вела Ванесса. Ни души. Ни одного слуги, хотя они должны бы сновать по замку, ведь бал вот-вот начнется. Странно. Эдмунд вышел в коридор, дошел до двойной лестницы, ведущей в холл. И вновь никого. Только свечи, гобелены, редкие статуи из черного мрамора.
- Вы кого-то ищете? - внезапно спросил бархатный голос у Эдмунда над ухом.
Омега резко обернулся, вздрогнув. Перед ним стоял высокий молодой человек лет двадцати на вид. Он уже был в праздничном наряде, который был темно-синего цвета с черной вышивкой. Парень был таким же бледным как Ванесса и таким же черноволосым.
- Я… - Эдмунд прикрыл глаза. Боги, какой он идиот в глазах этого лорда. И станет еще большим идиотов, сказав, что не знает, как позвать собственных слуг, - не могу найти своих слуг.
- Хм… А вы пытались воспользоваться вызовом?
- Вызовом? - не понял Эдмунд.
- Да. В ваших покоях должен быть такой небольших размеров сундучок. Там вы найдете маленькие камушки с именами ваших слуг. Возьмите камень в руку и позовите слугу. Он придет.
- Вы спасли мне жизнь, - сердечно поблагодарил Эдмунд, - Я могу вас чем-то отблагодарить?
- Возможно, - темные глаза молодого человека загадочно блеснули, - появитесь на сегодняшнем торжестве.
- Я не смогу не появиться на нем, - чуть улыбнулся Эдмунд.
- В таком случае я надеюсь вас там увидеть, - парень слегка поклонился, - Могу я вас покинуть?
- Разумеется, - Эдмунд склонил голову.
Молодой человек исчез через мгновение на лестнице. Эдмунд поспешил в свои покои.
Вышеупомянутый сундучок обнаружился в ящике письменного стола. Эдмунд лихорадочно искал камушек, но остановился, внезапно поняв, что не знает ее имени. Но, к счастью, камней с женскими именами было всего два. Эдмунд взял оба, они были холодными и гладкими на ощупь.
Тара и Айви.
Через несколько минут к дергающемуся омеге постучались. Кузен Ника рывком распахнул дверь. Перед ним стояли две горничные в одинаковых коричневых платьях. Одной из них была та самая.
- Проходите скорее, - быстро проговорил Эдмунд.
Девушки прошмыгнули в комнату, закрыв дверь. Эдмунд сел на стул,по случайности стоявший посреди комнаты, вручил несколько оторопевшим горничным шпильки, ленты.
- Сделайте что-то с волосами. У вас есть двадцать минут. Нужно что-то простое, что выглядело бы как неимоверно сложное.
- Да, мой господин, - кивнула знакомая горничная, затем обратилась к другой. - Скорее, помогать мне будешь. Нужны три ленты, да, такие. Вот тут держи. И здесь. Да. вот так. Замри.
Эдмунд закрыл глаза, молясь, чтобы девушки, мечущиеся вокруг него, успели. Он уже достаточно опозорился в этой стране, чтобы приходить на первый бал с гнездом на голове.
Раздался стук в дверь. Эдмунд дернулся. За ним пришла Ванесса. Горничная охнула, стала быстро-быстро что-то завязывать на голове у омеги.
- Готово, - шепотом сказала она, отстраняясь. Эдмунд резко встал со стула и открыл дверь.
Ванесса предстала перед ним в длинном струящемся золотом платье. Плечи и лопатки были соблазнительно открыты, на груди покоилось искусно сделанное золотое ожерелье. Волосы были забраны наверх и открывали изящную беззащитную шею и маленькие ушки. Глядя на ее прическу, Эдмунд внезапно понял, что не представляет, что у него на голове. Он не успел взглянуть в зеркало.
- Миледи Тар-тенна, вы сверкаете так же, как яркое весеннее солнце, - чуть улыбнувшись сказал омега, целуя обнаженную руку девушки.
- Боюсь, что вы затмите меня, господин Даунхерст, - склонила девушка голову.
- Это невозможно, леди Тар-тенна, - Эдмунд предложил сестре короля руку. Они приняла ее, и они пошли по коридору.
Спустились по лестнице и прошли весь холл насквозь, попав в картинную галерею. Там они поднялись на следующий этаж, прошли его насквозь как и холл, затем снова поднялись. Стал доноситься шум торжества.
Ванесса не смотрела на Эдмунда, ожерелье таинственно поблескивало на ее груди, отражая свет свечей. Это не прибавило омеге спокойствия. Они шли вперед, света становилось все больше, шум приближался.
Пара подошла к огромной арке, за которой оказался бальный зал. Дверей не было.
