Эдмунд, Ник и Ричард. Повисло молчание. Эдмунд видел сотни незаданных вопросов в глазах кузена и ждал, пока тот их задаст, в то же время пытаясь решить, какую долю правды придется озвучить. А еще нужно придумать правдоподобный рассказ для Аялы. Трудно обмануть Ника, но еще труднее это сделать с Аялой. Этот человек видел всех насквозь, смотрел, слушал, анализировал и делал феноменальные выводы, которые неминуемо приводили его к разгадке. И королевская ищейка, как оскорбительно прозвали капитана, не знал такого понятия, как усталость, отчаяние или безвыходность ситуации. Этот альфа из-под земли доставал правду. И его не волновали последствия.
Тикали часы, мерно отсчитывая минуты. Остывала еда. А Ник по-прежнему молчал. Он глядел на кузена, рассматривая каждую черточку, будто пытаясь отыскать что-то. Эдмунд не стал ему мешать. Ричард же смотрел своими серыми как пасмурное небо глазами и слегка улыбался. Удивительно добрый человек. Посоперничать с ним мог бы только Людвиг.
Вдруг открылась дверь, в столовую буквально влетела девушка. Горничная. Эдмунд с удивлением понял, что перед ним Айви. Но это невозможно! Ее продали вместе со всеми…
- Так это правда? - воскликнула горничная, прижав руки к разрумянившимся от переживаний щекам. - Мой господин! Вы вернулись!
- Айви? - растерянно спросил омега. Затем раскрыл руки, будто пытаясь обнять все пространство. Девушка крепко обнял его за шею, омега обхватил ее за талию, даже чуть приподнял от пола. - Как ты…?
- Мой господин, мой господин, мой господин, - не переставая повторяла Айви, обнимая Эдмунда. Она подозрительно шмыгнула носом, и Эдмунд чуть отстранился.
- Только не плачь, умоляю, - попросил омега, улыбнувшись краешком губ.
- Простите, мой господин, - пролепетала девушка, отходя на шаг назад. Она присела в глубоком реверансе, почтительно склонив голову. - Я не могу передать словами, как счастлива, что вы снова дома.
- Я сам не могу это описать, - ответил Эдмунд, сев на стул. Ноги странно дрожали. Айви выпрямилась и теперь мяла край передника в волнении. - Как тебе удалось вернуться? Он же… продал вас…
- Продал, - голос горничной дрогнул. Ей было до сих пор страшно вспоминать, как их вели на невольничий рынок, где она видела сотни полуголых грязных людей, которых связывали общей веревкой по рукам и ногам, а потом продавали как скот. А потом ее саму продали, как и всю команду. - Но потом… тот торговец… он спросил, кому написать, чтоб нас выкупили.
- Что? - ошарашенно спросил Эдмунд.
- Это правда, - подал голос Ричард. - Пришло письмо первому министру с точным указанием местонахождения людей и суммой, которую за них надо заплатить. А так же срок в десять дней. Половину суммы надо было выслать сразу как залог.
Жду новой партии, твой план всегда срабатывает…
Но это невозможно. Выходит, что он…?
- Я молилась за вас, мой господин. Каждый день молилась всем Богам, - произнесла Айви.
- Боги оказались чуткими к твоим словам, - заметил Эдмунд, поднимаясь на ноги. - Я все-таки немного отдохну, - пробормотал омега. - Айви, проводишь меня в мою комнату?
- Да, мой господин, - присела в реверансе девушка. Ник чуть кивнул и улыбнулся. Эдмунд ответил ответной улыбкой, омега чувствовал внимательный взгляд кузена, пока выходил из комнаты.
Месяц спустя .
Жизнь постепенно вошла в свою колею. Поначалу Эдмунд не мог поверить, что все же находится дома, что это не сон, и он не очнется в знакомой комнате наверху борделя Варгоса. Но постепенно омега вновь стал привыкать… к дому. Он вернулся к своим обычным занятиям: читал, гулял, помогал по хозяйству чем мог и умел. И это было правильно. Нормально.
Первую неделю Эдмунд просто бесцельно слонялся по замку. Словно слепой трогал прохладные каменные стены, будто пытаясь запомнить их на ощупь. Обходил каждый уголок, подолгу смотрел в окна и пропадал допоздна на лугах. Местные даже привыкли к тому, что их внезапно вернувшийся господин ходит бестелесным духом по длинной траве.
Как предсказывал Мирт, Аяла действительно едва ли не всю душу из Эдмунда вытряс. Он допрашивал парня снова и снова, терпеливо слушая повторяющийся рассказ, смотрел своими пронизывающими насквозь серыми ледяными глазами. Но Эдмунд придерживался своей версии событий, не давая себя сбить с толку наводящими вопросами.
Как оказалось, Аяла не знал, что на “Летящем ветре” на момент нападения пиратов было два пассажира. Про Шало капитан судна рассказывать не стал. Оно и понятно, он не имел права его брать ни при каких условиях. За это и головы можно лишиться. На полном серьезе. Эдмунд не стал Аяле ничего говорить про наследника Дакара. Он старался врать капитану как можно меньше, зная, что у того просто собачий нюх на человеческую ложь и трусость. А почуяв слабину, он будет давить на больное место, пока жертва не сломается. Эдмунд рассказал ему почти все. Не упоминал только о своих отношениях с капитаном. На вопрос Аялы о том, как главарь пиратов выглядел, омега ответил, что никогда его не видел. Еду и воду ему приносил человек в плаще, всегда закрывал лицо. И других людей он не знал за время плена.
